мнению бульварных книг, на самом деле наслаждались далеко не все мазохисты. Юлию, например, мысли об этом гораздо больше пугали, нежели возбуждали.
Барбара выбрала одну из фотографий Юлии, связанной ярко-зелёной верёвкой, где сложенные накрест руки Юлии плотно фиксировались на груди, а снизу бёдра и ягодицы охватывались сложным верёвочным узором. Но им обеим было понятно, что такой мелочью гостей не удивить: она, конечно, понравится, но не сможет стать запоминающейся «изюминкой» вечера.
Ну и что, не всем же вечеринкам быть лучшими, махнула рукой Барбара. Юлии стало очевидно, что, в отличие от неё, Хозяйка давным-давно забыла свою идею с русалкой в бассейне, потому что иначе непременно попыталась бы сейчас обсудить эту идею, такой уж был у неё характер, не терпящий никаких недомолвок и разночтений.
И почему-то особенно приятно было думать о том, что Юргену не понравилось бы её публичное обнажение: она уже точно знала, что он не позволил себе смотреть на неё на вечернем пляже, когда она разделась и вошла в море.
Но все свои ощущения нужно проверять, сказала она себе. Мы так часто ошибаемся в своей жизни, что зачастую только трудный и болезненный опыт позволяет избежать новых ошибок. И тут её осенило: она поплывёт нагой русалкой в бассейне, на цепи и с прочими максимальными унижениями, ради того, чтобы Юрген проявил свои подлинные чувства к ней. Безразличие или эмпатию; является ли он одним из многих или единственным?
7
О Господи, вымолвила Барбара, услышав о желании Юлии исполнить русалочье представление. Я ведь сразу отказалась от этой ереси, как только увидела, что ты боишься, моя сладкая. Ну зачем тебе это, зайчонок, ради чего? Неужели ты действительно хочешь???
Юлия впервые в их отношениях не открыла Госпоже всей правды, а только сказала, что хотела бы себя испытать. Ей несколько раз приходилось бывать на нудистском пляже, ещё вместе с покойным мужем и маленькой Алиной, когда это явление в девяностых годах стало модным, и его многие попробовали, но потом перегорели. И именно из-за этого, вполне приятного и безобидного опыта своей жизни, обретённого среди приветливых и весёлых людей, в мире БДСМ публичность наготы и откровенных действий с собой Юлия не включила в свои «табу» — то есть, в список того, что считала недопустимым для себя при любых условиях, а определила как «ограничения» — как то, что нежелательно, но возможно по воле Госпожи и при определённых условиях, когда Юлия будет готова к этому.
Для подготовки к воплощению замысла дамы хитроумным способом отправили Юргена в посёлок за старыми сетями и лодочными канатами, которыми Барбара якобы захотела дополнительно украсить зал (а на самом же деле все эти снасти нужны были для оформления бассейна), и провели генеральную репетицию. Вместо якоря был использован огромный и тяжёлый серебрянный кубок какого-то состязания по футболу, служивший реквизитом в художественной студии Барбары; цепей у них было достаточно, а подобие рыбьего хвоста соорудили из лёгкой золотистой проволоки. Этот «хвост» крепился к талии «русалки» и полумесяцем задирался кверху таким образом, чтобы не мешал плавать; ремешками зафиксировали дилдо и цепочкой соединили его с «якорем». Юлия опустилась в прозрачную тишину бассейна и поплыла.
Барбара восторженно воскликнула и тут же погрузилась в корректировку представления: напрочь устранила цепь между Юлией и «якорем», потому что она норовила запутаться в ногах пловчихи, вместо этого закрепив на ремешках дилдо маленькую разноцветную гирлянду, предназначенную для аквариумов, и установила студийные софиты вокруг бассейна. Также решено было покрыть тело Юлии сверкающим маслом: вода смоет его не сразу, а первый эффект, в освещении разноцветных лучей, несомненно, будет восхитительным.
Безработица