не менее бурные эмоции. Он поставил её на ноги, и оба, тяжело дыша, слитые воедино, ещё некоторое время переживали угасавшую страсть.
Развязав руки, он обнаружил на её запястьях следы от врезавшихся верёвок.
— Извини! — пробурчал он виновато. — В следующий раз что-нибудь придумаем.
— Знаешь, мне как-то не по душе от этой игры, — сказала она нерешительно. — Всё-таки я крещёная христианка, хотя и не сказать, что сильно во что-то верю... Может, лучше вернёмся к медсестре и стюардессе? Зачем зря костюмам пылиться...
— Ну ты же сама хотела разнообразия, — парировал он. — Даже жёсткости...
— Но не до такой степени. Мне стало не по себе, когда ты схватил меня за горло.
— Ну, этого требовала роль. Если тебе не понравилось, я буду аккуратнее.
Она направилась в душ, но на полпути замерла, словно вспомнив что-то, и обернулась к мужу.
— А что ты там говорил насчёт сестры? — осторожно спросила она.
— Это была фантазия, — улыбнулся он. — Я настолько вжился в свою роль, что меня немного занесло.
Она скрылась в душе, а он так и остался стоять со странной улыбкой на губах. Его мысли унеслись в прошлое, пробуждая давние воспоминания. Они делали его улыбку всё шире и шире.
Вечер