- Думаю, теперь найти кого-нибудь, "слишком большого" для меня, будет не просто...
Вот только если зад и бёдра всё привлекательней, то прибавка в груди совсем незначительна - я доросла лишь до первого размера. Это немного огорчает: мои нежные сисечки всё еще слишком неприметны и малы, что бы играть с ними. Если найдется бюстгальтер, то мой удел - А-чашки. Но я не унываю - у меня будет море прелестного белья для моих растущих "девочек" и завистливые взгляды плоскодонок.
. . .
Я решила, что на десятый день соберу свои пожитки и отправлюсь в путь. У озера очень уютно, но не могу же я прожить тут, голышом, остаток жизни. Примерное направление к деревне я знала, а опасность лесных хищников сводилась на нет моими выдающимися данными. Просто распинаю босыми ногами или на дерево запрыгну в крайнем случае.
Но внезапно раздался приближающийся топот копыт. Сердце в груди рухнуло вниз... Но почему? Еще даже не видя своего гостя, я ощущала себя так, словно за спиной распустились крылья. Думаю, в тот миг я просто могла стрелой взмыть в синее небо если бы пожелала. Но кому нужны эти скучные полёты, когда пришла она! Я знаю, это она. Это Анна! Больше просто некому.
А через минуту из прибрежной растительности вырвалось стройное тела.
— Ма-ари-и-ка-а!! - радостный крик летит по округе. Привыкнув бродить голышом, теперь я чувствую себя немного неловко. Но Анна не обращает на такие мелочи внимания, не смутившись даже на миг, и на всём скаку мчится ко мне. Эй, не сбей меня с ног!...
Взрывая гальку всеми четырьмя копытами она замирает напротив. Моё сердце грохочет где-то совсем не на месте...
Она... Она и вправду вернулась!
Вся в слезах и с улыбкой бросаюсь ей в объятья - мне наплевать как я сейчас выгляжу или как веду себя. Мне наплевать, что я похотливая футанари-шлюха. Я люблю эту девушку - это единственное, что в данный момент важно для меня. Пускай мои чувства безответны, но как же приятно быть вновь рядом с ней! И в тот же миг я отпрыгиваю назад, зажимая нос:
— Фу, что за мерзость!?, - она пахнет просто ужасно. В какой помойной яме она искупалась - жуткая вонь просто невыносима. Анна на секунду замирает, а затем, шлепнув себя ладошкой по лбу, проводит пальцами по животу и, размазывая щепотью едва заметную зеленоватую мазь, говорит:
— "Карум", - это какой то тип репеллента? Как она только его терпит. Ну и могучее же амбре - его вообще можно смыть? Хотя о чем я, в прошлый раз Анна пахла прекрасно, значит с этим проблем не будет. Я, кстати тоже успела, испачкаться пока обнималась.
— Мыться пошли, - говорю, направляясь к воде. - И не подходи ко мне, вонючка!
Анна смеётся - кажется она меня поняла...
. . .
Не знаю, какие мысли обуревали тавриссу после той ночи, но особых изменений в её поведении я не заметила. Она была всё так же весела и приветлива. Было непохоже, что она одевала эту "маску" специально для меня - очень уж натурально Анна себя вела. Кажется, это её естественный образ. К тому же, её нисколько не смущал мой громадный прибор между ног, что сперва показалось странным. Впрочем она ведь сама всегда полуобнажена - лошадиное тело неприкрыто ничем. Наверное, подобные демонстрации для неё привычны. Дошло до комичного: присев у входа в пещеру обсушится на солнце и заведя разговор, я перекладывала своего "здоровяка" с бедра на бедро, ища удобную позу - и все эти манипуляции ни меня ни её нисколько не смутили.
Сьюзи ищет Хозяина. ГЛАВА 3. Мистер Ройерс