от распирающего их молока, но нежные сжатия запускают белые брызги из сосков, принося облегчение. В эти моменты мои "девочки" так горячи и полны, что я словно слышу, как в них плещется молоко.
Через неделю ко мне настолько привыкли, что стали просить побольше разврата. И я частенько, приспустив свои брюки, надрачивала свой массивный член своими же текущими молоком сиськами. "Коровки" были просто в восторге, так распаляясь и возбуждаясь, что сами насаживались на толстые дилдо в меру скудных сил, а густые сливки били тугими струями. Бет пришлась по душе такая "терапия". Что уж говорить о девушках. И, разумеется, о том что я "неслабо одарённая" футанари - узнала вся деревня. Местные привыкли к Тавриссам, да "залётным" эльфийкам с востока, а тут двуногий бездонный колодец спермы, про каких даже и легенд не слыхивали. Большая удача для деревни...
Анна больше не ходила к пещере и в свободное от работы по дому время приходила на ферму, что бы встретится со мной, да и подзаработать. Девушка становилась всё более зависимой от меня. Преданность душой и телом - это было для неё важнейшее дело в мире. Тогда же я тонкими намёками, стараясь не нарушить запрет Дороти Дойл, "объявила" Анечку своей женщиной...
В редкие минуты безделья я ласкала себя под одеждой, просто что бы узнать насколько чувствительной я стала. Так приятно это делать под жаркими взглядами "дойных" девчонок.
Каждый сантиметр земли под ногами, пропадающий из поля зрения вызывает во мне только радость - с такими успехами я скоро не увижу ступни своих ног! Мои сиськи все еще растут!
По вечерам же, после работы, когда мы остаёмся вдвоём, Аня делает массаж, разминая мою массивную грудь и лакомясь моим молоком. Таврисса, словно ребёнок играет с моими пухлыми сиськами, зарываясь в них лицом, заливая нас двоих фонтанчиками молока или игриво кусая соски. На меня уже едва налезает одежда Дороти, словно тисками сжимая дыхание, а груди, утянутые грубой тканью, трутся друг о дружку, возбуждая и заводя сверх всякой меры. Я же в такие моменты думаю, что стоит воздержатся от пробежек...
Ещё через пару дней даже случайный взгляд вниз не может не вызвать довольной улыбки - мои стройные ножки полностью исчезли из поля зрения. Набухающий бюст - это действительно зрелище. Конечно, я всё ещё могу увидеть пальчики ног, если слегка наклонюсь, но зачем мне заниматься чем то подобным, если перед глазами - океан мягкой плоти, что б любоваться.
Случайно пропущенная вечерняя "дойка" руками и губами Анны - и жар наполняет грудь, а Пилка сообщает, что моё переполненное молоком вымя перешло новый порог продуктивности. Моя лактация стала сильнее...
В один из дней на ферму заглянула дочь швеи и передала мне свёрток со скромным "Спасибо... что спасли нас...". Я даже не успела поблагодарить девушку за беспокойство, как она уже скрылась в обратном направлении. В свёртке же лежало то самое бельё, что я когда-то заказывала. Два комплекта. Похоже, таким образом мне выразили признательность, за помощь в обороне?
Не смотря на то, что изделия были ручной работы, качество изготовления было весьма высоко. И хотя материал был простоват - откуда бы в деревне взяться изысканным тканям - но бельё было весьма приятным на ощупь. Пришлось немного повозится застёжками и тонкими тканевыми ремешками на бюстгальтере, но он сел на меня просто идеально, поддерживая мои стремительно растущие груди.
А вот трусики вызвали некоторое непонимание и вопросы. С чем я и обратилась к Бет. Мы обе девочки, думаю не зазорно, а если, вдруг спросит, скажу, что никогда не носила подобного.
Не стреляй. Часть 2. (10 из 21). Мы, Кирилл и Антон