Спустя века и эпохи или через пару секунд накатывает то, чего меньше всего хотелось бы в посмертии - горечь одиночества. Как там мои девушки? Надеюсь они счастливо прожили - или ещё проживут - свою жизнь.
Джуди и Иззи... Надеюсь, что выжили...
Но разум, сука такая, упорно твердит, что у них не было шанса. Ни единого... Я наплела им, что защищу, оберегу, но подохла первой, как шелудивая псина, оставив их в ужасе ожидать смерти.
Снова проходят тысячелетия или один только вдох.
"Отец Вседобрейший! Ты же меня слышишь! Забери... меня в Пекло, но спаси тех девочек... Ты же бог... Чего тебе стоит..."
— Ты так торопишься увидеть Отца? - внезапно, неподалёку раздаётся весёлый девичий голос.
Она прочла мои мысли!
— Это ты, Отец? - я снова могу говорить.
— А-ха-ха..., - беззлобным смехом звенит незнакомый голос. - Ты такая смешная: разве не слышно, что я скорее уж Мать...
— А это важно для бога?
— Твой резон Марика Маасс... но я предпочитаю, что бы ко мне обращались, как к женщине.
Мы долго молчим.
— ... Ты можешь спасти их, в обмен на мою душу?
— Ты так спокойно просишь об этом. Неужели не страшишься того, что тебя ждёт?
— Я уже давно должна быть мертва. Ещё восемь тысяч лет назад...
— Ого! Да мы ровесники!
— . ..?
— Ты не мертва, Марика Маасс. Я повелеваю - открой глаза!
Сами собой веки широко распахиваются и слепящий свет выжигает сетчатку, постепенно слабея до густого полумрака.
Что происходит?!
Напротив - та самая "горилла", что не сводит с меня голодных, злобных глаз. В её лапе - уродливый меч, что... торчит из моего разрубленного тела! Кровь и вожжи слюней из пасти чудовища мутными каплями висят в воздухе, не думая падать. Обернувшись, вижу Джуди в немом крике замершую с открытым ртом.
Рядом мерцает яркая вспышка и неподалёку появляется фигура, объятая слепящим сиянием.
Мне стоило бы волноваться, но внутри тишина и спокойствие. Я могу заглянуть в свою разрубленную грудь, отыскать глазами разорванное в клочья сердце, смятое лёгкое. Совершенно не ощущаю: ни боли, ни волнения.
— Зачем тебе это? - ясно, как день, что подобное - дело рук слепящего "силуэта".
— Понравилось? - в голосе слышны нотки гордости. - Я замедлила течение времени в миллион раз.
Я понемногу сдвигаюсь в сторону от убившего меня - убившего ли? - куска железа. С тихим скрежетом осколки костей скребут по металлу и испачканный кровью меч с "чмоканьем" выходит из раны. Позвоночник цел и я могу стоять прямо, но левая половина провисает вниз на лоскутах мяса. Рука, что почти касается земли, между тем исправно работает, разжимая и сжимая пальцы в кулак. От каждого моего шага с разрубленной плоти отрываются крохотные капельки крови и замирают в воздухе, оставляя за мной алый "кометный" хвост. Я могу видеть внутренности своего изувеченного тела. Это должно быть страшно. Это должно быть до ужаса жутко!
Я же не ощущаю ничего...
— Если ты не бог, но способна сделать такое!.. Кто же ты?!
— А ты не узнала, сестрёнка? - снова весело смеётся незнакомка.
Мерцание вокруг её головы, пропадает, оставив лёгкую белесую дымку.
— Я - Дева Фитха.
На меня смотрит Алёна Маасс...
. . .
Я склоняюсь к земле, поднимая свою полу отрубленную часть тела и пытаюсь прижать её на место целой рукой - просто... слишком непривычно смотреть на свои потроха.
— Понятно, - печально улыбаюсь. - Вот почему сделки быть не могло - я уже в Пекле. А ты мой персональный мучитель? Очень умно с твоей стороны - надеть личину самого дорогого для меня человека из
ПЕРВЫЙ ОПЫТ ДЛЯ ТРОИХ