Моё имя Элиза Херст, 28 лет, по документам родилась в провинциальном городке на юге Колумбии. Совсем недавно вернулась в родной город и познакомилась с Кайлом, очень добрым и харизматичным мужчиной. Время пролетело быстро и уже на следующей неделе я выхожу за него замуж. Честно говоря, согласилась я на подобное предложение лишь из-за того, что наскучила жизнь в одиночку. Родителей у меня нет, выросла в приюте, поэтому хочется чтобы наконец появился человек, который будет не против образовать семью и стать моей второй половиной...
Только вот, стоя у зеркала в свадебном платье и смотря на свое безжизненное лицо, я понимаю, что существует лишь один человек в мире, который до самой смерти будет являться частью меня.
11 лет назад. Приют Святого Патрика.
— Поздравляю-поздравляю! — верещала на всю комнату Клер — подруга и по совместительству соседка по комнате.
В этот момент моя душа ликовала ничуть не меньше чем орущая блондинка, вцепившаяся в меня обеими руками.
— Тебе уже сказали кто это? — резко прекратив вопить, отпрянула подруга посмотрев заискивающе в глаза.
Увы, мне не сказали ни кто это, ни где я буду жить, будут у меня братья или сестры, проще говоря, мне ничего не сказали о людях удочеривших меня сегодня утром.
— Нет, — коротко ответила я, повертев головой. — Но я так волнуюсь.
Казалось бы я должна так же вопить от радости как и Клер, но после слов «Собирайся, сегодня у тебя появились родители» впервые услышанной за 16 лет, меня охватила радость, а после странное оцепенение от мысли, что придётся покинуть здание, где я выросла и уже с полной уверенностью могу называть его «дом» и всех детей в приюте ставших для меня, тем, что называют «семья».
— Что такое Элиза? Почему у тебя такое грустное лицо? — лишь сейчас заметила подруга тоску на моем лице
— Я не хочу покидать тебя, я буду скучать! — вопрос Клер окончательно добил остатки сил державших слезы в глазах, не выдержав завопила я, кинувшись обнимать со слезами подругу.
— Ну, тише, ты чего? Я тебе писать буду, это же не конец света, скоро мы совершеннолетними будем, и тогда я приеду к тебе. Хочешь? Будем гулять весь день и есть мороженое, — зашептала на ухо девушка, прижимая меня к себе и гладя ладонью по спине.
Не помню, сколько мы так простояли посередине комнаты плача и давая друг другу обещания на будущее, но со всеми последующим хлопотами и собранием вещей, я и не заметила, как меня уже провожал весь приют, столпившись у главного выхода на улицу.
— Будь послушной девочкой, — пригладив мне на макушке волосы и заправив одну прядь чёрных смолистых волос за ухо, нежно проговорила каждое слово наставница. — Не забывай нас, и будь всегда такой же красивой и счастливой как сейчас.
— Угу, — всхлипнув, кивнула я, обняв женщину, заменявшую все это время мне мать и отца.
Всё маленькие тоже заплакали вместе со мной, а старшие лишь хлюпали носами, задирая младших, и говоря, что они плаксы и пора перестать плакать из-за такой ерунды. Клер выскочила из толпы детей, в тот момент, когда я уже распрощавшись с няней, собралась уходить, и вцепилась в меня мёртвой хваткой.
— Я тоже буду очень скучать, — рыдая, невнятно прокричала в спину подруга.
В тот момент, когда я уже собралась все бросить и остаться в приюте, если это вообще возможно, дверь передо мной отворилась, и в проходе появился красивый, высокий, молодой мужчина похожий на одного певца с постера в нашей уже бывшей с Клер комнате. Он оглядел
Приключения в деревне