меня отвлекало от компьютера. Но потом он совсем разоохотился и залез под стол. Стал водить перышком по моим ногам, добиваясь того, чтобы я раздвинула колени. Когда я это сделала, он стал щекотать перышком более интимные места. Включая клитор.
— Клитор? – удивилась я.
— Ну да, клитор. Я же была в халатике без трусиков. Конец мая и жара, так что лишней одеждой себя не обременяла.
— И какие были ощущения от перышка? – осведомился Саша.
— Это была сладкая пытка. Меня просто раздирало противоречие между похотью от изощренных ласк и жестокой необходимостью сосредоточиться на дипломе. Но в конце концов моя слабая женская натура не выдержала нарастающего напряжения, и я его в отместку, можно сказать изнасиловала в особо извращенной форме множественного оргазма. Вытащила его из-под стола, повалила его на пол, оседлала и скакала на его члене как взбесившаяся амазонка. И потом когда он не выдержал и кончил, еще вдоволь поелозила своим лоном по его лицу. Он потом признался мне, что у него никогда не было такого бурного секса…
— Вот что пёрышко животворящее делает! – не без доли пафосного ехидства прокомментировала я.
— А мораль сей басни, Саша, такова. Касания пёрышка вовсе не были непрерывными. Они были разными и я никак не могла угадать, когда и каким будет следующее касание. Вот это меня больше всего заводило и отвлекало. Мой парень, можно сказать, устроил для меня дегустацию предвосхищения ласк. И, конечно же, свои вкусовые нотки в этом восхождении на вершину ощущений внес мой дикий раздрай между учебным долгом и вождевлением.
— И как же оценили защиту вашего диплома на кафедре? – осведомился Саша.
— Все прошло на «ура!» А когда меня поздравляли, я с удовольствием вспоминала, как я кончала эту дипломную работу. Кончала во всех смыслах этого слова…
Когда Саша расплатился и мы снова пошли гулять по парку, Вика стала неспешно рассказывать о языке тела. Не знаю уж случайно это у нее получилось или намеренно, но почему-то где-то через полчаса мы оказались около того поворота дорожки, где Саша вчера маструбировал на нас.
— Я извиняюсь, но можно не совсем деликатный вопрос? – спросил Саша, прерывая речь Вики.
— Какой?
— Вы вчера сказали, чтобы я сегодня захватил с собой бритвенный станок и крем…
— Ой и вправду. Ты что - хочешь, чтобы я тебе сейчас побрила лобок? – почти возмущенным голосом осведомилась Вика
.
— Но вы же сами сказали об этом вчера…
— Я сказала – может быть и не более того…
Вика гневно смерила парня взглядом с головы до ног и театральным голосом продолжила:
— Фи, брать в руки член почти незнакомого юнца! Нет, это выше моих сил!
Саша растерянно посмотрел на меня, совсем не зная, как ему реагировать на эту сцену. А Вика все не унималась, изображая из себя актрису погорелого драматического театра:
— Нет и нет! Как ты мог о нас такое подумать?! Мы с Ритой – тонкие натуры! Мы девушки порядочные и гордые. Мы – сама неприступность. И не нужно расшатывать наш такой уютный и устоявшийся внутренний мир! Как ты, Рита, думаешь?
— Это была со стороны Саши просто возмутительно непристойная мысль! – поддержала я игру Вики в тон ей.
Саша совсем растерялся:
— И что теперь?
— А я не знаю, - заявила Вика, - но я в руки твой член брать не буду. Может, ты, Рита, побреешь сейчас Саше его мужское достоинство?
Я чуть не поперхнулась от этого слегка завуалированного предложения подруги и с видом оскорбленной невинности отказалась.
— Ну вот, Саша. Тебе не повезло. Бритье твоего хозяйства чуткими женскими ручками
Принцесса химзавода