Так они лежали еще очень долго. Она не произнесла ни слова, ее взгляд ничего не говорил. Вера была не здесь.
Игорь лег на спину и стал смотреть на листву, на проплывающие в небе облака, на птиц, которые летали в кронах деревьев. Он улыбался. Улыбался всему. Не знал почему именно, ему было просто хорошо от всего сразу, а потом он засмеялся.
Смех был громким и чистым, он смеялся заразительно. Вера заморгала глазами, она вернулась в реальность, на ее отрешенном лице губы дрогнули и улыбнулись. Расправив ладони, погладила траву. Ей самой захотелось смеяться, просто так, потому что здорово.
Они сидели, облокотившись на пень, и болтали о всякой ерунде. О том, кто высек рисунки в пустыне Перу, о том, откуда взялась цифра ноль, о том, сколько языком в мире, и о том, что есть люди, которые видят цифры в виде нот. Они о многом говорили, хотелось поделиться друг с другом и узнать что-то новое.
Удивительная картина. Два обнаженных тела среди темной листвы лопухов и солнечный свет, что бил в середину этой маленькой полянки. Они сидели до тех пор, пока на теле не появились мурашки от вечерней прохлады.
Игорь проводил Веру до магазина, она держала в руках ненужный зонтик от солнца, улыбнулась ему. Откуда-то появился ее брат и злобно посмотрел на Игоря, тут же нарисовался Юрка с его подручными. Но Игорь не стал никуда бежать, территория магазина всегда была нейтральной. Он отвернулся от Веры и вошел в магазин дожидаться своих друзей, чтобы прорваться сквозь кольцо блокады.
«Надо прорываться», – подумал Игорь и, сев на коробку с макаронами, стал смотреть в окно.
Сбежавшая невеста