был огромный, скорее всего американский " Боинг ", с выкрашенной красной краской частью фюзеляжа. Это была эмблема авиакомпании, и нам она хорошо была видна в свете утреннего солнца. Юрко и Петро, бывшие соратники Маруси, тоже задрав головы кверху, с удивлением смотреле на это "чудо" летящее по небу. Ведь в их времени в небе стрекотали, допотопные одноместные фанерные аэропланы. А тут прямо у них над головами, летело стальное чудище, издавающие сильный гул и пускающие белый дым. И этот реактивный самолёт, как нельзя кстати появившийся над Плетнёвкой. Развеял все сомнения атаманши Маруси из Гражданской войны, насчёт того куда она попала.
— Да и нельзя тебе от нас бежать Мария Григорьевна Никифорова. Ты умная и образованная девушка, офицерская дочка. Твой папа был героем и участником " Русско - Турецкой" войны....
— сказала Марина, выходя из дома с небольшой книжкой в руках, на обложке которой красовался портрет Нестора Махно, соратника нашей Маруси. Моя мать уже оделась и стояла во дворе в своей чёрной блузке без рукавов под которой выпирали её приличные сисяры. И в зелёной юбке с разрезом сбоку. В доме родителей Михалыча в закутке за печкой. На книжной полке, было небольшое собрание книг. И среди них оказалась книжица, с биографией и описанием деятельности, предводителя анархистов. Которая так и называлась " Нестор Махно ". Наша с братом мать, читала эту книгу от нечего делать, когда мы втроём заселились в дом. Это было ещё до того как мы с Витьком начали её ебать, потом Марине будет не до книг.
— Это что выходит что меня в девятнадцатом году " белые " в Севастополе расстреляют вместе с моим мужем...?
— спросила у моей матери Маруся, с побледневшим лицом. Когда она прочитала страницу в книге, где была информация о ней как одной из соратниц Махно. В книге подробно описывалась биография атаманши Маруси, в девичестве Марии Никифоровой. С момента её рождения, и до смерти. А так же на этой странице были фотографии ещё молодой Марии, в фас и в профиль. Сделанные судя по меткам, в царской тюрьме.
— Да именно, тебя и твоего мужа Витольда, выследит и арестует в Севастополе, контразведка " белых". И вас обоих казнят в сентябре девятнадцатого года...
— ответила Марина, рыжей девушке - анархистке, держащей в руках книгу об жизнеописании Нестора Махно, в которой коротко упоминалась и она.
— И что " красные" победят в войне? А Махно тоже расстреляют...?
— опять спросила у моей матери Маруся. Девушка была потрясена, узнав о своём скоропостижном конце в годы Гражданской войны.
— Да нет, твой соратник Нестор Махно умрёт своей смертью в Париже в августе тысяча девятисост тридцать четвёртого года. И его кремированный прах до сих лежит в колумбарии на парижском кладбище Пер- Лашез. Вот же в книге подробно об этом написано....
— Марина открыла нужную страницу и дала Марусе почитать о последних днях Нестора Махно.
— А я знала что нам не одолеть " красных", они сильнее нас были. Просто я не признавала их идеологию и всегда отстаивала анархию. А вы сейчас при какой власти живёте, под " красными", или под " белыми "...?
— спросила Маруся, смотря на чёрное знамя с надписью " Анархия мать порядка", которое я воткнул на крыльце дома. И на нашу атаманшу Марьяну, одетую в немецкий офицерский мундир темно зелёного цвета, и в такие же галифе. На ногах у партизанки были надеты немецкие кованные сапоги, за ремнем торчал чёрный " маузер", символ атаманской власти.
Кристи после школы-2