семья, мой дом... Вы убили всех! - истерика и плач достигают и вовсе немыслимых высот. Девушка обреченно падает лицом на землю, колотя кулаками по каменной крошке и воя, словно загнанный зверь.
Сложив руки под грудью, Тардриир беззлобно посмеивается.
— Сама же знала, что случится нечто подобное, но всё равно вмешалась, - его указательный палец упирается в мой сосок, вдавливая его глубоко в упругую плоть. - Хотела, как лучше, а вышло - как всегда?..
— Милая, не скажу, что ты поступила скверно, - Лани кладёт ладонь на пылающий загривок Огонька. - Но в этот раз действительно вышло паршиво: наш транспорт уничтожен, мы в глухомани, да ещё и влезли в какие-то ритуалы местных...
Юрия бочком подбирается к рыдающей девушке, с опаской проводя ладонью ту по волосам. Но рекин не реагирует уже ни на что.
— Тарди всё верно сказал: с благими помыслами я втянула вас в неприятности, - соглашаюсь, как бы ни хотелось настоять на своём. - Но я не позволю скормить эту девушку той твари! Мне, как личности и как носительнице веры Культа Фитхи, претят даже мысли о ритуальных жертвоприношениях людей. Всё, это даже не обсуждается...
Склоняюсь рядом с рекин, слыша, как девчата позади меня довольно хмыкают, приятно удивлённые такой моей внезапной принципиальностью. Зря удивляются. Если второе моё имя - Шлюха, третье - Компромисс, то четвёртое наверняка было бы Принцип...
Девушка бьётся в истерике, призывая на наши головы всевозможные кары и прося прощения у Владыки. В этот раз я куда настойчивей беру её за плечи, приподнимая над землёй. Все её попытки вырваться теперь пропадают втуне - мои нежные пальцы могут быть крепки, словно костяные клещи. Рекин всё ещё пытается вырваться, даже укусить своими острыми зубками, но я наотмашь отвешиваю пару пощечин, вышибая истерику из этой красотки.
Мало? Снова кусаться лезешь? Вот ещё пару оплеух - у меня много, мне не жалко...
Отхлестав девушку хорошенько по лицу и добившись не истеричных воплей, а осознанных вскриков боли и просьб прекратить, усаживаю немного успокоившуюся "жертву" спиной к камню. Сую в её когтистые пальцы кусок вяленого мяса - пусть лучше челюстями работает, чем снова начнёт рыдать - и тоном, не терпящим возражений, повелеваю.
— Говори!
. . .
Девушку звали Соландией. Родом она была из племени рыбаков, обосновавшегося неподалёку, что называлось, как и её раса - Рекин или, если перевести с древнего наречия, "дитя вод".
Отщипывая крохотные кусочки, чего от такой "пасти" не ожидаешь, Соландия впивалась восхитительно жуткими зубками в ароматный ломтик мяса и сквозь слёзы рассказала нам историю своего народа.
Лет пятнадцать назад, она тогда была ещё совсем маленькой, весь её и без того немногочисленный народ был втянут в войну и подвергся почти полному истреблению. Уцелевшие остатки были изгнаны с родных земель победителем и им пришлось бежать на север, через горы. Уходить от тёплого моря в поисках спасения и мира.
Потеряв почти треть выживших за время перехода через горы Лайард, рекин не обрели спокойствия и на новом месте. Никто не хотел видеть чужаков на своих землях. Даже на тег, что испокон века пустовал - жадность частенько идёт наперекор здравому смыслу.
Произошло несколько кровавых стычек и хотя рекин были значительно сильнее, но фатальный перевес в силе позволил напавшим на них местным жителям нанести "акулам" тяжелейший урон. Остатки племени оттеснили к озеру Вилмер, где обитал Владыка Глубин.
Не зная об опасности, племя принялось обустраиваться на новом месте, вздохнув с облегчением, но каков же был их ужас, когда громадные щупальца прямо с берега утащили двух крепких воинов и женщину с ребёнком.
Собака на сене