нас с Надей дочка, а у тебя внучка, УЗИ показало! – Нервно хохотнув, с влажнеющими глазами, сообщил Игорь Александрович, – поздравляю тебя бабуленька, – и чмокнув тёщу в щёку, расчувствовавшись добавил:
– Спасибо тебе, Тонечка, за наших девочек! Надюша так хотела дочку! Пьём за них, родная!
И подняв со стола рюмку, залпом опрокинул её в рот, закусив разломанной шоколадкой в обёртке. Антонина Васильевна последовала за зятем, и прижав его голову к своему плечу, поцеловала в тронутый сединой висок, – вот и ладно.
Но спохватившись, прервала сентиментальные изъяснения чувств и оттолкнув его от себя спросила:
– Тебя директор вызывал, чтобы поздравить что ли?
– Нет, не за этим. Предложили новую работу в Московском филиале у нас в Саратове, с перспективой перевода в министерство.
– И ты?...
– Конечно согласился! Но обрисовал свою семейную ситуацию, что живу с беременной женой на съёмной квартире, с нами моя тёща и в Ленинский район, к месту работы, долго добираться. На что москвичи заверили, что из своих средств выделят нам ведомственную жилплощадь в количестве трёх комнат, ну и с окладом вопрос будет отрегулирован. Прочат на должность начальника службы по экономическим вопросам объектов промышленного и гражданского строительства.
Антонина Васильевна ухватилась за сердце и указала рукой на рюмку.
– Налей, Игорёк! За такое грех не выпить. Только немного, а то к начальству позовут, хороши мы будем. А ты, что так долго у них был? – спросила Антонина Васильевна.
– Да у них я всего-то минут двадцать был, правда директор, жалел, что не успел со своими планами на мой счёт, но там разговор сразу перевели на другие вопросы, а меня отпустили на место. И тут мне секретарь сказала, чтобы я перезвонил срочно по телефону Нади. Я тут же её набрал, и она мне сказала, что была в женской консультации на УЗИ, что у нас будет доча! Познакомилась потом с одной женщиной, та собиралась взять направление на аборт, но как-то колебалась. Разговорились, оказалось работает в техникуме, где учится Виталий. Но Надюша её отговорила, что дети Богом даются и не нам решать их судьбу. Словом, считай, спасла живого человечка. Удачный день, Тонечка, у нас сегодня, правда?
– Не говори родной, дети это к счастью, главное какими вырастут...
Вечером Игорь сообщил новость своим старикам. В глазах бедной старушки читался восторг и гордость за сына. Она долго не отпускала руку сидящей рядом Нади, поминутно утирая платочком слезящиеся глаза, при этом у старика чуть запотели стёкла очков и лёгкое покашливание выдавало скрываемое им волнение.
– Теперь и помирать не страшно, сердце не выдержит такой радости за вас, мои родненькие!
– А кто нашей дочурке попку целовать будет? – засмеялась Надя, поглаживая свой наметившийся живот под домашним халатом
– И помоложе нас найдутся желающие. Вот Тонечка не откажется помочь нашим детям. Будет нашу внучку пестовать. Да и мы не откажемся, в чем подсобить. Только, как мы теперь без вас, совсем нас забудете...
— Ну пока в одном городе живём, будем видеться часто... – успокоил стариков Игорь Александрович, трогая худенькое плечико старушки.
* * *
– Ты меня избегаешь Настя? – Встретив на улице сестру, остановила её Вика, – мы ведь не будем из-за Илоны ссориться?... Давай с тобой поговорим в более спокойной обстановке, – предложила Вика, оробевшую сестру, – нам с тобой делить некого, ведь правда, дорогая?
Настя, с бьющимся в груди сердцем, закивала головой, с усилием заставив себя взглянуть в глаза сестры.
В парке