При изменении сексуальных стратегий мужчин должны меняться и стратегии женщин, и наоборот. Сексуальные стратегии существуют в сложном взаимодействии, зависящим в определенной мере от соотношения полов.
Таким образом, все определяет контекст. Контексты, постоянно повторявшиеся в эволюционной истории, породили стратегии, которые существуют и по сей день. От сегодняшних контекстов и культурных условий зависит, какие из них активируются, а какие ждут своего часа. Чтобы понять сексуальные стратегии людей, в этой книге определены устойчивые в прошлом факторы отбора, или адаптивные задачи, психологические адаптации, или стратегические решения, которые они породили, и нынешние контексты, которые заставляют нас отдавать предпочтения определенным решениям.
Что мешает пониманию человеческой сексуальности
С тех самых пор как Дарвин в 1859 г. предложил эволюционную теорию для объяснения причин появления новых видов и характерных для них адаптаций, она не перестает шокировать и раздражать многих людей. Говорят, что современница Дарвина, жена епископа графства Вустершир, услышав о том, что люди, согласно этой теории, произошли от других приматов, заявила: «Давайте молиться, чтобы это не было правдой, но, если это все же правда, давайте молиться, чтобы это не стало общеизвестным"{23}. Эволюционная теория до сих пор встречает сопротивление во многих умах. Если мы хотим добраться до сути нашей сексуальности, необходимо преодолеть несколько барьеров.
Один из них — это барьер восприятия. Наши когнитивные и перцептивные механизмы в ходе естественного отбора были настроены на восприятие и осознание событий, происходящих на относительно коротких отрезках времени — секунды, минуты, часы, дни, иногда месяцы и редко годы. Древним людям большую часть времени приходилось решать сиюминутные задачи — поиск пищи, обустройство жилища, поддержание огня, выбор партнера и соперничество за него, защита детей, заключение союзов, борьба за статус и защита от врагов, — поэтому отбор был явно ориентирован на краткосрочную перспективу. Эволюция происходит очень медленно, на протяжении тысяч поколений крошечными шажками, которые мы не можем наблюдать непосредственно. Для понимания смысла событий, происходящих в столь огромном временном масштабе, требуется скачок воображения, подобный тем, что случаются у физиков, которые на основании имеющихся данных строят теории и делают выводы о существовании черных дыр, темной материи и вселенных с одиннадцатью измерениями, не поддающихся наблюдению.
Следующий барьер на пути к пониманию эволюционной психологии сексуального поведения человека — идеологический. Начиная с теории социального дарвинизма Спенсера, биологические теории порой использовались в отвратительных политических целях — для оправдания угнетения или для утверждения расового или полового превосходства. Мы не должны повторять эту историю искаженного применения биологических объяснений человеческого поведения. Эта история, однако, не должна приводить к отрицанию самой главной теории органической жизни, которая у нас есть, — эволюции путем отбора. Стивен Пинкер, эволюционный психолог из Гарварда, отмечал, что эволюционная психология дает нам мощный теоретический аппарат для объяснения агрессии и сотрудничества, а также сексуальности людей и их поведения. Понимание сексуального поведения людей требует смелого взгляда на наше эволюционное наследие и осознание себя как продукта естественного и полового отбора.
Еще одна причина отрицания эволюционной психологии — натуралистическое заблуждение, согласно которому то, что существует, должно существовать. При этом научное описание поведения людей путают с моральным предписанием. В природе, однако, существуют болезни, эпидемии, паразиты, детская смертность и множество прочих естественных событий, с которыми мы пытаемся бороться. Их существование в природе вовсе не означает, что они должны существовать.
Таким же образом, мужская сексуальная ревность, которая появилась в процессе эволюции в определенной мере как адаптация, гарантирующая отцовство, наносила и наносит вред женщинам по всему миру, проявляясь в виде слежки, физического насилия, а иногда и убийства. Мы, как общество, возможно, сумеем со временем найти способы снижения ревности и ее
Я и Ты