намекаю, что есть и иные способы выразить благодарность, не связанные с денежными расходами. И с намёком её за титечку потрогал. Хорошая титя. Не крупная, в самый раз. Как говорил ослик Иа: Мой любимый размер. То есть в руку входит без остатка. И в меру упругая. Не резиновый мячик и не полуспущенный воздушный шарик. Всё в меру: и мягкость, и упругость. Опять же рисковал, ну так в нашем деле без риска никак. Как говорил тот же поручик Ржевский: Можно и по ебалу, но можно впендюрить. Была, таилась робкая надежда, что Наташа долгое время без мужика и у неё желания не меньше, чем у меня. Она и правда не стала кричать, вырываться, просто спросила, точно ли я хочу этого. А я ответил, что конечно хочу при согласии противоп
оложной стороны.
И так скромно, нежно и ласково перевёл руку на лобок. Тоже, кстати, совершенно в моём вкусе. Не кость какая, но и не подушка. В меру мягкий и в меру пухлый. Наташка спрашивает, не тороплю ли я события, а я отвечаю, что ничуть. Это раньше конфетно-букетный период растягивался на месяцы, а сейчас время скоростей и рассусоливать некогда. К тому же сама ждёт из школы дочь с минуты на минуту. Так что если мы хотим что-то успеть, то самое время заняться этим. Но если она против, то я тут же уберу свои шаловливые ручки в сторону, извинюсь и сделаю вид, что ничего не было. Как там в песне-то: Я не насильник, поверь мне, Сима...
Видать всё же я был хоть чуть-чуть да прав. Женщина не то, чтобы с голоду помирала, но и отказаться не смогла. Не осталась пассивной, сама смело сунула руку мне в штаны. Вот те на! Я так сверху платья лобок щупаю, а она сразу... Задрал подол. И когда только она успела трусики снять? Или сразу была без них? Всё возможно в этом мире. А Наталья что-то поискала и нашла. Видимо наёденное её вполне удовлетворило. Скорее даже впечатлило, потому что на лице засияла довольная улыбка. Рывком сдёрнув с меня штаны вместе с трусами, выпустила на волю найденного голодного зверя. Он от предвкушения обильной трапезы даже слюну пустил. Или две. Пальчиками утёрла зверьку слюнки, не распускай раньше времени, прижала головку зверёныша к животику. Тот, прижавшись к бархатистой коже, лишь вздрагивал от ласковых прикосновений. А то как же. Любому приятно, когда тебя ласкают. Причём нежно. В ответ начал ласкать Наташкину котейку. Мокрая, как после купания, тоже слюнки пускает. Проверил внутри пальчиком - полная. Даже по ляжкам потекло.
Наталья хозяйка, ей и власть в руки. Как скажет, так и будет. А она говорит, что на постель мы не пойдём. И не потому, что против меня что-то имеет, какие-то предубеждения, вовсе нет. На мягкой кровати люди теряют связь с реальностью, увлекаются и совершенно перестают следить за временем. А нужно хоть изредка на часы поглядывать. У дочери ключ имеется. Придёт, откроет, а тут мама с чужим мужиком, в полном неглиже на кровати. Ну уж нет. Лучше на кухне, по - семейному.
Ну раз так, то пора бы и повернуть Наташеньку к столу передом, а ко мне задом. То есть попой. Наташка выгнулась. И поясняет, что ничего не имеет против этой позы у стола, и даже на столе не против, но не в первый раз. Если нам придётся познакомиться лучше, то она предоставит такую возможность полюбоваться её пятой точкой. А нет, так нет. И ещё чисто моральный аспект волнует. Встанет раком и будет
ДРУГОЙ МИР ДРУГОЙ МИР