угодно для такой обворожительной женщины! Нам надо спешить, я с трудом удерживаю Мали, да и голем начал формироваться заново.
— Не спеши, дорогой! Надеюсь, тебе хорошо? А то уж я и не знаю, что еще тебе предложить в благодарность за твое образцовое поведение, — проворковала я, пытаясь добавить в голосок побольше яду и одновременно чувствуя нарастающее удовольствие от размеренно ходящего во мне члена.
— Я тебя тоже люблю, дорогая, — усмехнулся мужчина и приник головой к моей груди.
Я прогнулась, подставляя сиськи, чтобы мужчине было сподручнее терзать соски зубами и языком.
Боль в попке уступила место сладострастию, а от сосков, зажатых в зубах мужчины, весь организм продергивали молнии наслаждения. И я не выдержала. Захрипев и извиваясь, я нырнула в ослепительную вспышку оргазма. Я все кончала и кончала, а Аливер едва удерживал мое бьющееся тело, чтобы оно не соскочило с его члена. И он тоже не выдержал. Меня оглушил его звериный рев, и моя попка едва не взорвалась от толчков упруго бьющей в нее спермы. И вновь все внизу живота стало сокращаться, и мой животный крик самки вплелся в торжествующий рык самца.
—... Бэсс! Ну, Бэсс, что с тобой!
Я приподняла голову. Рядом колотилась в истерике Мали, чуть в стороне мялся голем. Могу поклясться на его грубом каменном лике было написано смущение и раскаяние. Я застонав от боли в уделанном анусе и весьма ощутимо побаливающих сосках, откинулась назад. Из попочки до сих пор толчками вытекала сперма, а мое тело еще потряхивало в отголосках разрушительного оргазма.
— Где Аливер?
— Он ушел. Сволочь! Голему не хватило нескольких секунд, чтобы сформироваться и раздавить его! Этот Аливер оказался магом! Не понимаю, как богиня его не вычислила!
Не открывая глаз, я пробормотала:
— Он закрылся. Он очень сильный маг!
Мали, плача, упала мне на грудь:
— Бедняжка, что он с тобой сделал!
— Это не важно, — я села, пронзенная проступающими воспоминаниями. — Аливер ничего не оставил?
— Вот: амулет.
— «Активируй амулет, и ты попадешь в новый мир. Дорога чародейки ждет тебя». — Прошептала я.
— Что, Бэсс? Ты не бредишь?
— Так сказал Аливер, когда я еще извивалась под ним в оргазме.
Я обняла Мали.
— Прости, подруга, эта дорога для меня. Не для тебя. — Произнесла я, чувствуя, как с глаз катятся слезинки, и провела рукой над амулетом, активируя портал...
Я послала проклятие Черному Богу — еще три зверогончие выскочили навстречу. Двух я угомонила молниями, но ресурс маны подходил к концу, и третья успела цапнуть за голень прежде, чем сдохнуть от файербола. Раскаленный шар обжег и ножку, но это было к лучшему. Исцелять рану у меня просто уже не хватило бы сил, а так я хотя бы прижгла глубокие царапины.
Я послала проклятие Черному Богу — еще три зверогончие выскочили навстречу. Двух я угомонила молниями, но ресурс маны подходил к концу, и третья успела цапнуть за голень прежде, чем сдохнуть от файербола. Раскаленный шар обжег и ножку, но это было к лучшему. Исцелять рану у меня просто уже не хватило бы сил, а так я хотя бы прижгла глубокие царапины.
Я заплакала от досады. Как же я радовалась, когда, пусть и совершенно голая, но свободная в своих мыслях и поступках очнулась на краю живописного леска. Я была свободна полностью, даже татуировка исчезла с лобка. И мне не пришло в голову ничего лучшего, чем поэкспериментировать с прической, заставив усиленно расти волосики двумя рожками над уголком киски. Эх, как бы пригодились сейчас даже эти крохи маны! И где моя магия на уровне мысли, когда я была
Не стреляй. Часть 2. (1 из 21). Леша, Катя, Ира