Я заподозрила неладное, когда уже было поздно. Ноги, руки вдруг сделались ватными, я без сил прислонилась к стенке фургона, голова упала на грудь. Несмотря на мое состояние, я ощущала мягкую поверхность ковра, чувствовала запах разлившегося вина из упавшего стаканчика, видела боковым зрением купца, подавшегося вперед и внимательно на меня смотревшего.
Между тем купец подполз поближе.
— Эй, ты спишь?
Ответить я не могла. Даже пошевелиться... Уж не говоря о том, чтобы заехать ему как следует по физиономии.
Купец еще бормотал себе под нос что — то типа «Никогда не видел, чтобы отведавшая мое зелье, так странно спала», а я ощущала, как он нетерпеливо расстегивает сорочку.
Едва последняя пуговица была расстегнута, он развел борта в стороны, обнажив мои груди.
— О, какие красивые...
Я почувствовала, как меня принялись беззастенчиво лапать, мять в руках мои груди, щипать соски. Наконец, купец насытился видом моей беззащитной под его похотливым взглядом груди, ее упругостью, твердостью сосков и, содрав куртку вместе с рубашкой, уложил посередине фургона.
Так я и лежала не в силах пошевелиться, соски в потолок, пока купец стаскивал с меня сапоги и лосины.
— Какая красивая! — приговаривал он, раздеваясь сам.
Краем глаза я видела взбухший кол у него между ног. Мысль о том, что его сейчас запихнут в меня без моего малейшего участия, заставила меня хоть как — то воспрепятствовать. Но я не смогла пошевелить даже пальцем. А мужчина между тем поглаживал мои груди.
— Какое чудо мне попалось на этот раз! — причмокивал он, водя ладонью по животу и вниз к лобку.
— Интересная наколочка. — услышала я и почувствовала, как пальцы купца вторглись в меня. Мужчина сделал несколько ласкательных движений внутри меня, растер мою смазку по губкам и клитору. Я все еще пыталась хоть как — то сбросить путы обездвиженности. Ничего не получалось, а купец уже согнул мои ножки в коленях и раздвинул их. И я оказалась полностью раскрыта перед ним, беззащитная и доступная. Он тут же этим воспользовался, приникнув ртом к моей киске.
Я даже застонать не могла, хотя его язык проник довольно далеко и доставил мне определенное удовольствие. Какое — то время купец тщательно меня обслуживал, от внимания его настойчивого языка не укрылась ни одна складочка безропотно раскрытого перед ним влагалища.
Закончив с ласками, купец подтянулся выше и принялся тереть членом, выделявшим большое количество смазки, о мои груди, щеки, шею. Его дыхание стало шумным, а речь почти бессвязной:
— М — м — м, сиськи, мягонькие... шейка нежная...
Я видела раздутую багровую головку, то и дело мелькавшую рядом с моим лицом, высовывавшуюся из — за холмиков грудей, трущуюся о соски. Купец ткнул членом в мои губы, поводил им, размазывая смазку.
— Ух — х, эти пухленькие губки созданы для того, чтобы принимать мужчин!
Он попытался разжать мой рот и просунуть твердую головку между зубами. Я и сама была не против, чтобы у него это получилось, я бы даже, будь с моим телом все в порядке, сама сомкнула колечко губ на его члене. Мужчину подвела обуявшее его вожделение. Он слишком резко пропихнул головку в мой ротик. Я почувствовала, как мои зубки впиваются в нежную бархатистую кожицу.
Купец зашипел от боли и отстранился. Потом меня перевернули на живот и приподняли попку, подоткнув ноги. Теперь я стояла на широко расставленных коленях, мои сиськи и щека покоились на подушках, руки безвольно вытянуты. Я застыла в ожидании члена более покорно, чем шлюха, которой заплатили за месяц вперед.
Сексуальные приключения Нади