применил новый метод обращения со своей живой куклой. В очередной раз насадив меня на палец, он не стал останавливаться, когда кончик уперся где-то глубоко во мне, а продолжил движение. Из моих легких выбило воздух, а иначе я бы завопила. Впрочем, не думаю, что это мне помогло бы: я, туго насаженная на палец и крепко вцепившаяся в член, вдруг поехала вперед, натягивая кожицу на головку. На миг моему взору предстала дырочка на навершии, из которой показалась прозрачная капля размером с яблоко, а потом тролль согнул палец крючком и потащил меня обратно. Я взвыла, потому что мне померещилось, что мой живот чуть выше пупка сейчас лопнет от напора, но безропотно стянула своими объятиями кожицу с головки.
Где-то наверху зарычали, что мне удалось перевести примерно как «Ух, ты, как здорово получилось!», а затем я превратилась в безвольный инструмент, словно созданный для того, чтобы дрочить огромный член. С болезненным уханьем я сначала ехала к дырочке, чертя носом или щечкой прямые линии по шелковистой багровой поверхности, а затем со стоном двигалась обратно, ощущая, как груди задираются к самому подбородку.
Впрочем, вскоре болезненные ощущения сменились приятностью, а потом неимоверно растянутое влагалище потекло так, что троллю все труднее становилось вернуть мое тело на исходную позицию. Движения доставляли мне все больше удовольствия, и вскоре я даже стала целовать головку в верхней точке амплитуды. Стоны рвались из моей груди, а мои ножки, не смотря на то, что в моем влагалище находился толстенный палец, обвились вокруг него сверху и снизу, чтобы мое тело не соскользнуло и продолжало выполнять свою роль по ублажению естества тролля.
Кончили мы почти одновременно. Сначала я зашлась в крике, ощутив, как сокращается мое измочаленное влагалище, тугим колечком охватывая вторую фалангу. А потом, еще содрогаясь в сладких судорогах, с восторгом наблюдала, как огромный член вздрогнул и выбросил мощный поток спермы, падавшей и падавшей на гальку далеко внизу.
Какое-то время я нежно прижималась ко все еще сокращающемуся половому органу, ощущая всем телом затухающие толчки, а потом меня бережно опустили на землю чуть дальше от берега, там, где галька сменялась шелковистой травкой.
Обессиленно растянувшись на мягком естественном ложе, я увидела в небе танец дракончика. До меня только сейчас дошло, что крылатая рептилия не танцует в воздухе, а противостоит попыткам Ветерка прийти мне на помощь. Ну, конечно, за время своего изнасилования, я даже не вспомнила о том, что у меня есть защитник, и не задумалась, почему он не приходит на помощь... Как-то не до этого было... Довольно равнодушно я вспомнила и о том, что могла бы если не убить тролля магией, то хотя бы сделать так, чтобы он и думать забыл обо мне и обо всех удовольствиях, которые сегодня получил. Ну, и ладно, и так неплохо получилось...
Мысли текли лениво и плавно... Получается ведь, что меня сейчас оттрахали и между сисек, ведь ездила же я ими по члену; и минет я сделала, можно ведь так назвать то, как я целовала и ласкала шустрым язычком чудовищную головку; да и вагинальный секс у меня был... «Да, ты сильна, Бэсс!!!" — подумала я, на мгновение открыв глаза и оценивая габариты присевшего рядом довольного тролля. В этот-то момент на мое лицо упала тень.
Я была совершенно безжалостно вырвана из неги и блаженства. На этот раз я даже не кричала «Мама!!!», потому что мое сердце оборвалось — в секунду я была поднята так высоко в небо, что тролль, вскочивший на ноги и кричавший: «Ффассушшш! Ффассушшш!», казался муравьем среди травинок, бывших на самом
Десять писем. Часть I. Письмо четвертое