— В последнее время ты стала часто пропускать занятия? Что-то случилось? — допрашивал он
— Нет, ничего — равнодушно ответила я.
— Ну хорошо — не стал спорить он — У тебя найдутся силы, чтобы провести вечер в приятной компании?
Хорошо, что Черданцев не видел мое скривившееся лицо.
— И кстати, у меня есть для тебя подарок — продолжал он.
— Не стоит на меня деньги тратить, Вениамин Сергеевич — ответила я, вздохнув.
— Ну это не твоя забота — мягко сказал он — Так что, насчет сегодняшнего вечера?
— Ладно, только не слишком поздно — согласилась я.
— Буду через пол часа — сообщил он с энтузиазмом.
Это означало, что мне надо готовиться и собираться. С Черданцевым можно было особо не церемониться и не наряжаться. Он как-то говорил, что ему нравится видеть меня в платье, значит будет ему платье, а сверху накину плащ. Туфли на каблуках? Сомнительно, лучше что-нибудь попроще, к тому же Черданцев не слишком высок. Одену осенние ботинки. Мама расстроится, вечером я опять откажусь от еды.
Черданцев позвонил даже раньше, минут через двадцать. Видимо, летел без пробок на крыльях любви.
Я только успела одеть свежее белье, остальное заняло считанные
минуты.
— Мам, я гулять — крикнула я, выходя за дверь.
Знакомая уже машина Черданцева уже стояла рядом с подъездом.
— Привет — сказала я, запрыгнув на пассажирское кресло.
— Здравствуй, Лиза — отозвался Черданцев — Рад, что ты не отказалась.
— Вам откажешь... — пробормотала я, вспоминая мстительный характер преподавателя по психологии управления и пристегиваясь
— Как твой друг? — осведомился Черданцев, когда мы выехали на проспект Мира
Я вспомнила, что он говорит о Корытникове, к которому меня вез в прошлый раз.
— В больнице, надо, кстати, Сене позвонить — вспомнила я
Голос Сени звучал немного грустно, но в целом он неплохо держался.
— Ребенок? — спросил Черданцев
— Ну да — согласилась я
— Кстати, Лиза, у меня для тебя есть подарок — сообщил он — Открой бардачок.
Я подняла брови, но все же сделала то, что он просил. В бардачке была черная картонная коробочка небольшого размера, сантиметров пятнадцать на пять, в коробочке оказался футляр, а в футляре на подушечке в специальном углублении лежал цилиндр из белого металла с узорами, который оказался перьевой ручкой.
— Это скорее сувенир — пояснил Черданцев — Но, при желании, ручку можно заправить чернилами и писать ей. Сейчас, правда, такими ручками никто не пишет.
— Спасибо — поблагодарила я — Неожиданно. А из чего она сделана?
— Это платина — сказал он.
Я уставилась на него.
— Вы шутите?
Но, похоже он не шутил.
— Можешь отдать на экспертизу, если есть сомнения.
— Но ведь платина очень дорогая — чуть ли не шёпотом сказала я.
— Это на самом деле не мой подарок, а моего друга, к которому мы сейчас едем. Он писатель. специально для Его фамилия Дугин, слышала про такого?
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Где-то эта фамилия мне попадалась, но где... точно не вспомню.
— Я не читала — призналась я.
— Вот как? — удивился Черданцев — В таком случае тебя еще ждет огромное интеллектуальное наслаждение. Дугин не просто писатель, он философ интеллектуал.
— Откуда он знает про меня? — спросила я
— Я рассказал ему — пояснил Черданцев — Это мой друг детства.
Ситуация была странная. Человек, который меня совсем не знает, вдруг делает мне очень дорогой подарок и сейчас Черданцев везет меня к нему. Возникал естественный вопрос, что ему нужно от меня? Секс? Вероятно, Черданцев показывал мои фотки. Пока что,
Записки натуралистки