обезумел. Раздирая ее попку я насиловал ее анус. Такой не могло долго продолжаться. В очередной раз вогнав член я стал изливаться в глубины Катиной попки. Кончив я обессиленный упал рядом. Я видел как зияет разработанная покрасневшая дырка ануса. Медленно она закрывалась. Тут я обратил внимание на Катю. Она вся дрожала. Глаза были красные от слез. Я безумно испугался что натворил что-то ужасное. Осторожно прижал к себе ее дрожащее тело.
— Доченька, прости меня, прости. Я безумец. Я сошел с ума. Доченька...
— Папочка. Все хорошо. Это мне с начала было больно, а потом я привыкла.
— Этого больше не повторится.
— Я видела как тебе это понравилось. Мне тоже хорошо когда папочке хорошо. А попочка у меня крепкая, она все выдержит. Только слишком узкая.
— У тебя божественная попочка.
— Знаешь папа, а ведь я в конце кончила. От твоего члена. Я даже клитор и не трогала.
Катя вздохнула.
Я бережно ...отнес ее на кровать.
Утром я встал пораньше. Тихо позавтракал и ушел на работу.
Придя домой, я понял что меня ждали с нетерпением. Катя бросилась мне на шею и стала целовать. Было видно что она сгорает от желания.
— Доча, твой папа уже не молод. Он не может заниматься любовью круглые сутки.
— Извини, — Катя погрустнела.
— Но ничего, вот сейчас папа покушаю и посмотрим.
Катя улыбнулась и побежала на кухню.
Пока я кушал, Катя села на стул напротив меня. Раздвинула полы халата и стала ласкать себя. Она успела кончить до того как я поел.
Зайдя в спальню я обнаружил Катю стоящую на четвереньках. Радом с кроватью на тумбочке лежала баночка с вазелином, а анус блестел уже смазанный.
— Доченька приготовила папочке свою попочку. сказала Катя.
От этого член у меня моментально поднялся.
— А доченька не боится за свою попочку? — шутя спросил я.
— Нет. Доченьке нравится когда ее дерет в попку ее папочка.
— А папочке нравится драть доченьку в попочку, — я стал не спеша намазывать член вазелином.
— Ну же, надери мне зад. Развороти мою дырочку. Сделай так чтобы она не закрывалась. Трахай меня в попку.
Я приставил свой член в отверстию и с силой засадил. Мои яйца ударились о ее писечку. Катя застонала.
— Ну же давай. Трахай мою попу, мою ненасытную попу. Надери ее изо всех сил.
Ее слова заставляли меня двигаться все быстрее и быстрее.
Мне захотелось видеть Катино лицо. Я вышел из нее, услышав протестующее мычание.
Перевернув Катю, я подложил ей под попку подушку. Задрав ее ноги я прижал их ей к груди. Вернув свей член Кате в попку я продолжил движение.
Теперь я мог видеть ее лицо, ее колышущиеся груди с напряженными сосками.
Глаза у Кати были закрыты. По щекам катились слезы. Когда я загонял свой стержень в ее узкое отверстие она стонала. Я не мог понять чего больше в этих стонах, боли или наслаждения. Вот Катя протяжно застонала. Я почувствовал как стенки прямой кишки плотно сжали мой член. Тут кончил и я. А Катя все еще содрогалась от оргазма. Почти минуту она извивалась на моем уже опадающем члене. Впервые я видел как женщина получает множественный оргазм. Я и не думал что моя дочь такая мазохистка. Теперь я уже не стеснялся того что это моя дочь. Наоборот это придавало пикантности ситуации.
Утром мы пошли по магазинам. Катя завела меня в магазин женского белья.
— Я хочу выглядеть сексуально, когда ты будешь иметь меня, — шепнула она мне.
В магазине Катя упорхнула в примерочную.
Я сел в кресло и стал листать журналы.
— Иди посмотри чего мне лучше идет, — позвала Катя.
История одного наказания