босые и полуодетые, одна вообще в короткой ночнушке, открывавшей почти полностью её полные ножки, явно доставив этим видом прекрасное удовольствие двум охранникам штаба, во все глаза уставившимся на неё, а не на десант — все беды от женщин. Правда, сразу после второго моего пинка они с трудом оторвались от лицезрения её голых ног и полуголой груди и обратили внимание на немецкий десант. Давно пора! Ну а я побежал к «Эрликонам», парни уже развернули их и двое открыли огонь, я из третьего, подносчики только успевали вставлять пакеты снарядов — вскоре подбив тихоходный трёхмоторный «Юнкерс-52» — горел он знатно! Потом я приказал им стрелять по десантникам. Сейчас главное — избежать паники!
Толпа здоровенных эссэсовцев, сбросив парашюты, ломанулась напрямую, стреляя из «МП-38» — пьяные они, что ли. И я заорал во всю глотку оторопевшим нашим солдатам: «Огонь! Или расстреляю всех! Огонь!» Подействовало, вышли из ступора — через секунду раскалённые жерла крупнокалиберных пулемётов выплёвывали огонь и сталь, судорожно закашлялись «Эрликоны», разрывая могучие тела в фельдграу на части. А я вовсю лупил из трофейного «MG» прямо со стола, лейтенант-переводчик ловко подал мне новую ленту. Выскочила тут и остальная охрана штаба и вскоре этот крупный десант был полностью разгромлен. Вот так нужно с фашистами!
Пробившись потом к начальнику штаба Петрушевскому, я, как опытный лётчик чётко заявил, что через три часа немцы будут бомбить район штаба, это почти закон. Мой совет — двигаться не назад, а вперёд, там пустая зона, а «птенцы Геринга» будут бомбить штаб и весь район за ним, считая, что мы так будем отступать. Пухов всё же умный генерал, хоть у него и интендантское образование — так и сделали, оставив макеты и флаги. Ну а мы чётко выполним приказ Сталина — «Ни шагу назад!» Мы же пойдём вперёд, о чём нужно срочно доложить в штаб фронта! И точно, как по расписанию, через три часа — бомбёжка.
А мы с Кирой и Зоей побежали по лесу и спрятались далеко в стороне от штаба, но бомбёжка была мощная, но конечно в основном впустую, хотя даже меня осколком неожиданно чиркнуло по бедру и я попросил Зою перевязать, как я пошутил — «израненного воина». Кира конечно съехидничала — немцами и нашими бабами! Видок тут был ещё тот — я стою в густом кустарнике, галифе и кальсоны на сапогах, мой член потихоньку «просыпается», а Зоя, промыв рану на бедре у меня и, намазав немецкими лекарствами, налепила лейкопластырь и замотала на всякий случай бинтом.
Да, отстали мы от немецких фармацевтов — лекарства в медицинском ящике подполковника были отличные. Нахалка Зоя, видя мой торчащий прямо перед её лицом член, ловко взяла его в рот, как шепнула Кира — для снятия стресса. Это было чудесное "лечение"! Я был в восторге и Зоя тоже. Ну а только я натянул галифе — новая ситуация! Кира встала «рачком» и, подняв юбку к талии, крутит своей круглой попкой. Вот нахалка, совращает меня в такую минуту — немчура ещё отстреливается. А она: «Немцы не волки, в лес не убегут, а вот я... И моя попка ждёт Вас... « Так что её рейтузики пришлось приспускать мне, как говорила по латыни умненькая и красивая военврач Светлана Алексеева — «Карпе дием» — лови момент! Тем более — Кира уже в «позе».
Кстати, «момент» получился отличный. хоть и подустал я, но удовольствия море. А кончить в ротик Зои — это вообще тема отдельного разговора, полного удовольствия! Как девушки после рассказали, когда мы сели перекусить подальше в
"Дружеский шантаж"