мягким завораживающим жестом пригласила Кэтти следовать за собой. Они прошли в соседнюю комнату, сопровождаемые благодушным взглядом Хэнка. Энн сначала включила верхний свет, потом показала Кэтти на кресло в колониальном стиле. Когда Кэтти уселась в него, Энн зажгла небольшую ароматическую свечу на камине и сказала:
— Я не случайно упомянула, что имя Абигаль означает «радость отца». Потому что я очень хорошо знакома с отцом Алонсо и Абигаль. Он до сих пор служит садовником в усадьбе моих родителей. И он был моим первым любовником. Ты, наверное, догадываешься, что я была очень любознательным подростком.
— Вот как? – удивилась Кэтти, - у вас такая вот связь двух семей?
— Я взяла Алонсо в наш дом в знак воспоминаний о некоторых приятных для меня моментах в доме родителей. Алонсо очень похож на отца и лицом и фигурой. Когда я с ним в постели, то словно путешествую назад во времени в те годы, когда была шаловливой девчонкой.
Улыбнувшись напоследок, Энн вышла, потушив верхний свет и не закрыв за собой дверь. Кэтти тут же поняла эротическую задумку хозяйки. Потому что теперь она могла видеть все, что происходило в гостиной, оставаясь при этом сама невидимой или, по меньшей мере, почти неразличимой в глубине комнаты. А Хэнк сидел в своем кресле спиной и наверняка не догадывался, что жена может за ним наблюдать.
Иммигрантка