увидел, что Макс уже сидит на лежаке с елдой, повисшей между ног. Всё.
— За такое продолжение вечера нужно выпить. — пришел в себя Макс. — Зоя тащи посуду.
Я прошел в прихожую и среди живописно разбросанных шуб, платье, трусов и лифчиков нашел, принесённый из ресторана, пакет с выпивкой.
Для продолжения вечеринки перешли в большущую гостиную, с устеленным коврами и медвежьей шкурой полом. Видимо отец Зои был не последним человеком на прииске.
Девчонки для приличия обмотались большими махровыми полотенцами, ширины которых, однако не хватало, чтобы полностью прикрыть низ живота. А там было на что посмотреть.
Теперь без спешки можно всё рассмотреть, тем более, что девушки не только не скрывали, а скорее наоборот выпячивали свои красоты.
У Веры интимная причёска сделала в виде узенького прямоугольника. Тёмные, почти такие же, как на голове, каштановые густые коротко стриженные волосики, смотрелись как вопросительный знак, точкой которого служило округлое углубление между пухлых губ в начале половой щели.
Зойкин лобок прикрывал белёсый комок волос, выбритый по кругу, и больше похожий на заячий хвост, как в журналах «Plаy bоy», но не сзади, а спереди. Забавно.
Рыжая мохматка Любы выбрита под «черви». И цвет, и форма, и содержание соответствовали сути самой хозяйки этого роскошества.
Вид лобка у Оксаны подчёркивал её имидж «роковой женщины». Чёткие контуры пиковой масти в виде чёрного сердца остриём указывающего на пупок. А ножку «масти» составляла сама половая щель. Кожа лобка по мере приближения к ложбинке темнела, а по краям становилась тёмно-коричневой. Выглядывающий из щели волнистый гребешок был черным, нет, скорее тёмно-фиолетовым. Такое я видел впервые и не мог оторвать взгляда. Заметив мой оторопелый взгляд, Оксана развела ноги. Губы приоткрылись, и на тёмно-фиолетовом фоне нарисовался красный глазок клитора, смотревшего, как исподлобья, из-под чёрного капюшона. Завораживающее зрелище.
Но это было потом, а сейчас мы расселись на мягких диванах вокруг низенького столика. Хлопнула бутылка шампанского, зазвенели хрустальные фужеры. Смеясь, стали пересказывать события в прихожей, кто как их видел. Действительно, было много смешных мелочей, ускользнувших от моего взгляда. Шампанское, восстановив наше весёлое настроение, быстро закончилось, и мы перешли на коньячок. Развалившись на диване между Оксаной и Верой, я с удовольствием поглаживал тела девчонок, касаясь то грудей, то ляжек, то лобков, то попок. Мой балбес, раскачивая головкой, стал приходить в себя и, наконец, встал. Эти шевеления не остались не замеченными, и вот уже пара женских рук теребила его по головке, стягивая кожицу и оголяя шейку, тормошила мошонку, перекатывая яички. Зоя наклонилась к воспрянувшему зебу Макса и стала облизывать его головку. К ней присоединилась и Люба. Я наблюдал за их играми так как из-за растрёпанных причёсок Оксаны и Веры я почти ничего не видел, что они делают с моим хозяйством. Я мог только ощущать. О! Что я ощущал! Два ротика, соревнуясь между собой в искусстве минета, обсасывали и облизывали меня, а я балдел, оглаживая их и наблюдая, как тоже самое происходит, напротив.
Желание погрузить свой жезл в чью-нибудь дырку, заставило меня поднять Оксану, развернуть её к себе задом и посадить на член. Проникновение было сладостным и усиливалось тем, что мой член заботливо направлялся рукой Веры. Сначала она поводила головкой между чернявых гребешков, смачивая головку соками вагины. Потом раздвинув губки пальцами, я чувствовал, как лепестки были заботливо расправлены по бокам головки, она сунула кончик во влагалище. Оксана подалась на встречу, пытаясь сесть на член глубже, но Вера, издеваясь над подругой, выдернула его и погрузила себе в рот. И снова та же игра с терпением Оксаны. Наконец Оксана поймала момент и рухнула на
Мой отец