сжимались, доставляя мне наслаждение. Чтобы отвлечь Лиду от болевых ощущений Тина приложила пальцы к её клитору и приступила к мастурбации. Лида взяла другую руку матери и, как маленькая? стала сосать палец, изредка проводя им по приоткрытым губам. А что я? Я в эйфории пялил это молоденькое тело с каждым толчком утопая всё глубже. Чтобы отпить побольше блаженных ощущений я оттянул кожицу с головки и сполна их получил, поводя венцом по стенкам узкого прохода. Это сравнение навело меня на мысль — а почему бы и нет? Тёмное отверстие поблескивало скользкой кожей совсем рядом. Я сменил стиль. Теперь я изредка вынимал головку из вагины и водил ей по промежности, тыкаясь в анус, и снова втыкал в лоно, которое теперь принимало меня без проблем. Я поймал взгляд Тины, когда приставлял член к анусу, и та кивнула. Добро получено. Я кивнул Тине, указывая на тюбик с мазью. Она, молча, обильно смазала Лиде анус и мою головку. Пробить сопротивление заднего прохода оказалось даже легче, а погрузился я сразу на всю длину и замер.
— О-О-О!!! — только и смогла выдавить Лида. А я, свободный от опасений стать отцом стал догонять свой оргазм. Он был не далеко, и я кончил, растягивая удовольствие, то взбираясь на гребень волны экстаза, то слегка отступая, выплеснув сперму с рычанием, загнав член так глубоко, как только смог. Я не ждал и не добивался довести Лиду до оргазма, но она, благодаря материнской ласке, догнала меня и наградила серией спазмов. Я вынул член и обнаружил на нём не только мутную слизь спермы, но и мазки кала. Разведя руками, мол, что тут поделаешь, надо, направился в ванную. За что я люблю советские жилые дома? В них не заблудишься, и никого, ни о чем спрашивать не надо.
Возвратившись, я обнаружил семейку, восседавшую на тахте по-турецки с бокалами вина в руках, внимательно уставившихся на экран, где член фантастических размеров с лёгкостью тростинки исчезал в дупле черножопой горничной. Я взял наполненный для меня бокал, выпил и прилёг за их спинами. Что делать дальше? Вроде «пора и честь знать», но переться ночью в гостиницу ох как не хотелось. Чтобы ещё придумать?
Кто-то заворочался в моих объятиях, и я проснулся. Из кухни аппетитно тянуло яичницей и кофе, а рядом свернувшись калачиком и приткнувшись ко мне голой попой, сопела Лида. Я с удовольствием погладил бархатистое тело, ощупал грудки, впалый животик, пушок на лобке. Член, как всегда по утрам, торчал, а заветная вагина была так близко. Я, не обращая внимания на недовольное сонное ворчание, поставил Лиду на четвереньки и неожиданно свободно погрузился в неё. Неужели я вчера так её раздолбил? Тахта предательски скрипела и привлекла внимание Тины. На ней был только фартук. Обаятельно. Жаль у меня не два члена.
— Ага! Проснулись. Заканчивайте и завтракать. — буднично произнесла она, повернувшись к нам голой задницей. Пришлось поторопиться, но от меня оргазм куда-то спрятался, зато Лида была уже готова. Она кончила с криками, на которые и пришла Тина.
— Долго ещё? Остынет всё.
— Иди сюда. Мне никак. Встань.
— Ладно, уж.
Пристроившись к её заду, я с наслаждением утопил свой торчок по самые яйца. Несмотря на то, что влагалище Тины было шире, я быстро подобрался к кульминации.
— Ты кончишь? — спросил я Тину, чтобы знать, ждать её или нет.
— Кончай, некогда уже любовью заниматься.
Было бы предложено. Кончил я с удовольствием. Люблю эту позу — рачком.
...
В автобусе нам с Тиной повезло сесть, и она всю дорогу дремала у меня на плече.
Сказки старого Онана. Сказка четвертая: Тела, затянутые в ткань