курицу холодной, ничего другого предложить не могу.
Пара не захотела холодный завтрак и ушла.
— Всё! Я же сказала — буфет закрыт. Уходите, я закрою дверь.
— А пива, можно!
— Можно. Сколько?
— Вы сказали, что у вас есть новая розетка. Давайте я поставлю, я умею.
— Что? На пиво не хватает? — криво усмехнулась она, глядя на мою рабочую куртку.
Я молча выложил из кармана кожаный портмоне, мою гордость, и показал пачку купюр.
— Ну, так помочь или нет?
— Хорошо. — Она вышла из-за стойки, и как мне показалось, преувеличенно виляя задом в короткой юбочке прошла и закрыла входную дверь. Мой балбес с любопытством приподнял голову. Вернулась за стойку и достала пакет с розеткой.
— Вот.
Я прошёл за стойки, и проходя мимо неё в тесном проходе нарочито прижался к ней, чтобы она ощутила через ткань степень моего возбуждения. Почувствовала, зарделась, но не отпрянула. Хорошо. Есть контакт.
Работа не сложная, если есть запчасти, а в кармане все инструменты. Но я не торопился обозная важность, а она то и дело заглядывала через плечо, прижимаясь ко мне плотной грудью.
— Готово. — Объявил я через десять минут. Можно включать.
Она снова полезла на высокий табурет, теперь уже специально демонстрируя свои перелести.
— Осторожно. Не упадите. — Она тянулась к щитку и встала на цыпочки на шаткой мебели. Я подошел и взял её под юбкой за голые над чулками бёдра. Щелкнул выключатель, печка пикнула. Она повернулась ко мне и прижала голову к животу. Всё. Началось. Мои руки уже проникли в промежность и отодвинули ткань трусиков к паху. Я взял её за ягодицы и начал опускать вниз вдоль тела прямиком на торчащий член. Она закинула ноги мне за спину, обняла за шею и подставила для поцелуя приоткрытые губы. Что ж, будем считать, что я это заработал. Быстрым движением я развязал шнурок на трико, освободил рвущуюся на волю плоть, и она тут же окунулась в жерло горячего гейзера. Так мне показалось. Узкое, не раздолбанное частыми сношениями, влагалище поглотило мой зеб. Тяжеленькая девочка. Я перенёс её зад на край стола. Руки, получив свободу, рвались к её груди. Пуговицы, пуговицы, блузка, застёжка лифа и тяжёлые полушария упали в мои ладони. Только дыхание, только сопение, только хлюпанье купающегося во влагалище члена, чмоканье губ, срывающих поцелуи то с губ, то с сосков. Толи её возбужденье, толи поза — задом на краю стола, но вагина, казалось, стала ещё уже и обжимала всё тело фаллоса, приятно перекатывая венец головки по невидимым бугоркам. Она начала дышать чаще, запрокинула голову и покусывая нижнюю губу, ждала приближения момента сладострастия...
— Люся!!! Почему у тебя закрыто!? Постояльцы жалуются. Люся!!! — настойчиво застучали в дверь.
— О чёрт! Сейчас иду. Иду. — Люся, оказывается она Люся, проворно соскочила с члена, и оправляя на ходу одежду, метнулась к двери. — Дежурная. — Бросила она в мою сторону.
Ясно. Я натянул трико и влез на табурет, с отвёрткой к щитку. Ну, анекдот, да и только — «... , а почему торчит? Так ведь под напряжением.»
— Что тут у тебя? — ворвалась «дежурная», с любопытством оглядывая помещение.
— Полина Васильна, было короткое замыкание в розетке. Я сколь просила заменить? Вот товарищ, предложил помочь.
Полина Васильевна, в форменном костюме с пышным жабо блузки, выглядела, строго, как и положено дежурному, но глаза игриво пробежались по одежде Люси, по моей фигуре с «выдающимся» элементом. Понимающе улыбнулась — Ну, Ну. Вы электрик?
— Могу показать допуск. — я пощелкал выключателем и спрыгнул с табурета. — Готово. Можно включать.
Как трахали мою Лейлу в харькове