что в гостиной у них дома стоит не мебель, а настоящее испытание даже для бывалых грузчиков. И мать у него настоящая стерва. Она пилила и мужа и сына. Он отправлялся в ад. Но что не сделаешь, ради мужской дружбы.
...
— Ну наконец! Кавалерия подъехала! — встретила их мама Дениса. — Разувайтесь, берите сланцы и за мной, мальчики! Она деловито воткнула тонкие руки в бока, нависла над Витькой всем своим ростом. Парни сменили обувь.
Они прошли в квартиру за хозяйкой, Витькины глаза смотрели на переваливающиеся ягодицы Татьяны Дмитриевны, обтянутые домашними, тонкими штанами. Поверх она накинула старую рубашку.
Дэн поймал его взгляд, проследил до торчащим, над длинными, ходулями-ногами, задом матери и зарядил Витьке крепкий подзатыльник.
Витька виновато посмотрел на него и пожал плечами.
«Что тут такого?»
В ответ Денис помахал тяжёлым кулаком.
— Как там погода на улице? — спросила через плечо, чеканя каждую букву Татьяна.
— Жа... — начал было Витька, как она его перебила тоном, не терпящим пререканий.
— Вот, ваш план на сегодня. Начните с этого шкафа — сдув с глаза черную, косую челку, Татьяна указала пальцем на громадину слева от ребят.
Витька взялся за бок.
— Да нет же! — нервно воскликнула она-Бери только за низ, он очень не любит отпечатков. — И по-акку-ратнее!
Буркнув себе под нос Витька взялся за неудобный край и они с Денисом потащили тяжёлую ношу.
Спустя десять минут на футболках друзей появились тёмные круги на спине и подмышками, лица блестели от пота.
Тут Дэн остановился:
— Ты что, так и таскаешь тот булыган с собой?
Он наклонился и подобрал с пола слабо мерцающий камешек. Повертел в руках.
В это время Татьяна Дмитриевна хотела раздражённо начать выговаривать им о любой причине, лишь бы валять дурака и не помогать. Но мысли начали утекать, расплываться. Она пыталась их удержать в фокусе сознания, но вместо этого вперилась на пах Дениса и облизывала губы.
«Какой он у него, я давно не видела. С мальчишками всегда какие-то проблемы. Надо прекратить пялиться... Ооох... как давно я не чувствовала себя так... сладко»
Влагалище промокло и теперь истекало прямо через синие стринги, в тонкие штаны. Ткань между ног у женщины потемнела. Дыхание стало глубоким, прерывистым. Руки стали гулять по телу, приглаживать невидимые складки на чувствительных местах.
Витька заметил, как она несколько раз, будто случайно потерла с силой штаны между ног и крепко сжала одну из маленьких грудей.
— Эээээ, Дэн... дай мне камень и дотащим грёбаный саркофаг. — он раскрыл ладонь и подошёл к другу.
— Да, держи — Худой, долговязый, как мать, он улыбнулся и протянул камешек. Витька поспешно засунул его в карман и взялся за край очередного монстра отечественной мебельной промышленности.
— Тетя Таня, куда его?
— Сюда мальчики-рассеянно ответила Татьяна. Ее большие, миндалевидные глаза избегали смотреть на Витьку и Дэна. В комнате стало жарко, от мужских тел исходил пьянящий запах пота и молодости. Он сводил с ума, душил ее от желания. Длинные пальцы сами потянулись к пуговицам.
Татьяна расстегнула рубашку гораздо ниже, чем позволяют себе приличные женщины и при каждом наклоне открывался прекрасный вид на ее припухлости. Она начала собирать перед мальчиками мусор с ковра, задерживаясь в наклоне дольше, чем того требовалось.
Тут Витька попросил:
— Тут надо подержать створки, а то сломаются.
— Конечно, конечно — она услужливо бросила дела и подбежала к ним.
— Ниже, держите дверцы ниже тетя Таня! Они там открыться могут легче верхних! — сочинял, пыхтя Витька, вперив глаза в распахнутое декольте матери друга. Она сделала как он говорил и нагнулась придерживать самые низкие дверцы.
Моя любимая поза