особым рвением в учебе, ни наличием каких-либо явных связей с начальством, неожиданно для всех его однокурсников распределили в воинскую часть в 30 км от Киева. Циля после окончания института ушла работать в республиканскую больницу. Петр Григорьевич сдержал слово. Циля периодически навещала его. Одна или в компании – Кеша не знал и не хотел знать. Ездит, ну и пусть ездит!
Прошло 15 лет. Незадолго до распада Союза Викентий получил направление на службу в Подмосковье, куда они перебрались вместе в один из военных городков.
Мужского темперамента с возрастом у Кеши на любвеобильную супругу уже не хватало. И годам к 40 он начал подозревать о наличии в семье неизвестного ему «заместителя по мужской линии», а может, даже и не одного. Циля стала какой-то скрытной, загадочной. Стала дольше задерживаться на работе.
Однажды Циля, точнее, заведующий хирургическим отделением в диспансере профессор медицинских наук, руководитель кафедры медуниверситета Цецилия Львовна сообщила, что их доченька школьница Мариночка уже встречается с мальчиками. И не просто так, а «по-взрослому». Викентий сначала психанул, но жена его успокоила, пообещав разобраться лично. А потом заявила о необходимости проведения сексуального воспитания среди детей. Тем более, что их сыну уже пошел 12-й год. И, аппелируя мужу как врач, сказала, что займется этим сама без всякого вмешательства со стороны мужа.
Брак распался неожиданно как для него, так и для детей. Сначала Цецилии Львовне предложили долгосрочный контракт на работу в медицинском центре в Израиле. Предложенная оплата в несколько раз превышала совокупный нынешний доход жены в больнице и преподавательскую деятельность в местном университете. Цицилия Львовна не раздумывала ни дня.
— За месяц-другой я там обживусь, - заявила она. – И заберу вас туда!
Однако ни через месяц, ни через два она никого не забрала. А через три месяца Викентию пришло уведомление из суда о разводе. Заявление на развод от Цили по доверенности подал незнакомый ему адвокат. После развода неожиданно как для отца, так и для матери дети отказались ехать в Израиль, а остались с отцом. Викентий продолжал служить, точнее дослуживать до пенсии, а жена, теперь уже бывшая, раз в месяц переводила на детей в качестве алиментов, хотя Кеша и не требовал этого, по тысяче долларов на каждого.
Как-то вечером он пришел домой раньше обычного. Если точнее, его попросил отдежурить за себя в наряде товарищ. Кеша позвонил домой, обрисовал ситуацию детям, сообщил, что вернется утром. Но товарищ передумал и Кеша пришел домой как обычно.
Тихо открыв дверь ключом (цепочки, и тем более щеколды-засова у них не было), он прошел в квартиру. Странно, но дома было непривычно тихо. Только из комнаты старшей – Маринки доносились какие-то приглушенно-стонущие звуки. Кеша разулся и, тихо ступая, в одних носках прокрался к двери в комнату дочери. Сначала в щель он ничего не разобрал – слишком темно. Но потом... Потом его словно обухом стукнуло по голове. Его дочь-школьница занималась сексом! Он судорожно сглотнул. Сначала его охватил гнев. Потом неожиданно для себя он обнаружен, что его член совершенно против его воли напрягся, оттопыривая брюки. А потом вдруг пришла в голову мысль, что он бы с удовольствием посмотрел, как... как... как...как трахают его дочь! – даже сама мысль в его голове об этом боялась формулироваться! Но...
Викентий тихонько открыл дверь, прокрался в комнату. Его присутствия не заметили ни дочь, ни ее партнер. Что он
будет делать дальше, ему в голову не приходило. Ему хотелось одного – увидеть как трахают его дочь! Увидеть ее голой под мужчиной, как она бьется в экстазе, как ходят ходуном ее полные груди...
похотливая жена