печке, очень приятно потереться об её шелковистые упругие ягодицы. Да и член мой стоит, как солдат на посту. Что значит молодость — готов всегда и везде!
Затем в этой довольно пикантной ситуации — я ещё в ней, а она стоит в этой позе, я подсунул руки и с удовольствием мну и ласкаю её небольшую грудь, заодно мы с ней просто чудесно побеседовали. Я представился, как Александр Алексеевич Орлов, а она — графиня Анастасия Павловна Чичагова. Как потом выяснилось, своенравная дочь графа Чичагова решила окончить курсы медсестёр и поехать вопреки воле родителей в Южную Африку — помогать бурам в войне с ненавистными солдатами империи, над которой никогда не заходит Солнце. Ведь она же ярая феминистка и передовая девушка своего времени! Потом она пообещала, что не будет в меня стрелять, а мой «старый друг» резко надулся и я вновь поимел эту прелесть, но кончив ей теперь в попку, хотя уже конечно поздно было предохраняться. Разрезав страхолюдным ножом офицера верёвки, я стал осматриваться вокруг, а девушка привела себя в порядок, одев сорванную солдатами длинную юбку. Ну а я заодно украдкой стал рассматривать её.
Русые длинные волосы заплетены в толстую косу и уложены хитрым бубликом на голове, личико красивое, можно сказать даже — изящное, весьма породистое, но, мне так вот кажется, немного своенравное или капризное... не великий я физиономист, чтобы в таких вот нюансах разбираться. И фигурка ничего: крепенькая, но стройная и ладная — я успел ее хорошенько рассмотреть еще тогда, когда девушка «красовалась» в одних панталонах и в разорванном бюстье.
Незнакомка надела балахон, стянула его трофейным ремнем, пригладила растрепавшиеся волосы и... неожиданно взвизгнув, стала яростно пинать солдатские трупы. А потом, изящно скорректировав свое положение в пространстве, хлопнулась в обморок, умудрившись ловко шлепнуться прямо мне в руки. Ничего себе артисцизьм... Пришлось приводить её в чувство, но в отсутствии лекарств я решил её страстно поцеловать. Впившись в её сладкие пухлые губки, я вскоре почувствовал ответный трепет её губ. Ничему не удивившись, она после нашего долгого поцелуя легко освободилась из моих объятий.
Вот на вопрос. какой сегодня день, она, быстро придя в себя, немного удивилась, но быстро и бодро ответила:
— Шестнадцатое февраля одна тысяча девятисотого года. Да, пи... приехали! Ну Натан, удружил! Встретимся если...
Лиза, её подруга, которая сейчас в фургоне лечит Жору, сбежала в Трансвааль тоже вопреки воле своих родителей — довольно богатых дворян и промышленников. Впрочем, помешать ей они никак не смогли бы: девушка к началу заварухи обучалась медицине во Франции, чем беззастенчиво и воспользовалась. Ох уж эта прогрессивная молодежь... Феминизм в полном расцвете!
Кстати, ангичане сопровождали большой фургон с золотом и алмазами — в Претории нашли большое месторождение. А у нас теперь и куча винтовок «Бур», пяток «Маузеров К96 и просто море боеприпасов. Живём. Вскоре пришёл в себя Жора — огромная шишка на затылке совсем не мешала ему думать. И он придумал!
Мы проехали вперёд и за поворотом устроили засаду — за этим фургоном точно пошлют других солдат армии её Величества. Вот их ждёт сюрприз — десяток толовых шашек, обмотанных портянками, в которые вложены болты и гайки. И к взрывателям короткие куски шнура Бикфорда, по полметра. И засада удалась! Мы набросали на дороге пару срубленных деревьев и засели за валунами. К вечеру нас догнал целый взвод каваллерии, а мы с Жорой зажигалками быстро подпалили шнуры. Весь взвод остановился перед завалом и тут рванули наши мины — через несколько секунд взвод перестал существовать. Да и мы с Жорой не дремали -
Повидали друга и его родителей