— Таких больше нет, — Настя с жеманной гордостью смахнула волосы за плечи. — Мне последний достался.
Катя смеялась, как ненормальная. Напряжение, возникшее во время мастурбации у забора, разрядка, теперь ещё откровенные шуточки подруг — всё смешалось в гремучую смесь стыда и согласия с собственной распущенностью.
Вероника поражала умением держаться с достоинством, оставаясь непосредственной и наглой.
— А я бы хотела с ним замутить, — сказала она, бросая на Настю шаловливый мечтательный взгляд.
— Ничего не получится, — Настя ухмылялась, дуя губки. — У него жена есть. Возьми лучше Андрея Владимировича.
— Я бы и рада, — Вероника включилась в игру пафоса и фальши, — да только я, похоже, не в его вкусе.
Она мечтательно вздохнула, влюблённый пьяный взгляд выражал несказанное горе.
— А ты соблазнять не пробовала? — Настя ухмылялась, Вероникины дурь и придурь были ей хорошо знакомы.
— Пробовала, он всё равно на тебя смотрит, — Вероника масляным взглядом сопроводила заявление.
— На меня?! — Настя с ужасом уставилась на подругу.
— Конечно. Вчера весь вечер на тебя глазел, — давила Вероника, будто колбасу резала.
— Я же говорила! — радостно залепетала Катя. Ей казалось, что Вероника не может ошибаться. Особенно в делах сердечных.
— Ну и что, что глазел? — Настя, насупившись, отвернулась.
— Он тебя хочет, это и ежу понятно, — чёртиком прыгала вокруг Вероника. Она искала способ поддеть подругу.
— А мне вот не понятно, — Настя с притворной улыбкой на губах встречала шаловливые взгляды.
Катя, видя неловкое положение сестрицы, решила помочь:
— Он просто чувствует себя виноватым, — сказала она.
— Из-за чего? — Вероника подобрала шишку и метнула её в дерево.
— Можно сказать? — Катя заглянула в хмурое личико Насти.
Посвещение двум друзьям