Он рухнула лицом в подушку, зубами вцепилась в наволочку, глушила крик. Пальцы царапали простынь с такой силой, что сломалась пара ногтей. Оторвала от подушки лицо, жадно хватала ртом, умоляла:
— Володюшка, милы-ый, прекра-а-а-ти-ии!
Терпеть не было сил, Володька извлек член, перевернул безвольное тело на спину, распластался на нем, гладил ее щеки и бормотал виновато:
— Все, все ! Верок, извини... Я ж не знал, что там целяк... А еще духарилась, лыбилась!
Он шутливо дернул за вихор прически и припал к ее губам, явственно ощущая щекочущий запах собственной спермы. Потом оторвался, погладил по голове, как маленькую девочку:
— Ты хорошая, хорошая... Сейчас обезболивающее принесу...
Вернулся с рюмкой.
— Это водочка, на березовых бруньках... Выпей и полегчает...
Приподнявшись на локте, Верка выпила и смотрела на голого Володьку глазами побитой собаки, просительно-виновато:
— Володь, мне бы помыться...
— Сейчас...
Когда она отмокала в ванной, погрузившись в легкую радужную пену, он сидел на краю, а потом обмыв из гибкого шланга, нежно вытер. Теплая вода и водка, он принес еще рюмку вместе с бутылкой, бьющей в ноздри, импортной " Колы", разморили девушку.
— Ой, какая-я, я пья-на-я-я.. . - хихикала Вера, когда он вел ее в спальню.
Свернувшись калачиком она уснула, едва коснулась головой подушки. Ей снилось как она доит крутобокую рыжую корову, весело дзинкают струи, а животина поворачивая голову, хватает за платок.
— Ой! Манька, не балуй... Всю обслюнявила! - бормотала она во сне.
Открылась новая страница её жизни. Жизнь людская с момента появления на свет до последнего вздоха - непрерывная цепь почти нежданно-негаданных событий. Если повезет, счастливые происшествия являются одно за другим....
Они стали жить вместе, вопреки Володькиному зароку, но всерьез он ничего в своей жизни менять не хотел и замуж Верку не звал.
Первый минет