облизала головку, а затем развернувшись ко мне задом, уперлась грудью в поверхность стирального аппарата, оттопырила свою белоснежную жопу, расставив широко ноги. Лучшего приглашения и не требовалось. Мой член буквально влетел в смазанную киску до упора.
— Ох. Больно. — Лишь вскрикнула она, а я уже летел в нее новым ударом. Я вошел в раж, не слыша ее вскриков и стонов. Я ее драл. Так как она того хотела. И лишь когда накатило, а я стал кончать, мой взгляд упал на член, что врезался во влагалище, только тогда заметил что он окровавлен бурыми сгустками по стволу. Резко остановился, ужасно испугавшись.
— Мам. По моему, я тебя порвал.
— Нет Сереженька, не порвал, хотя был на грани того чтобы изрядно меня замесить.
— Но тут кровь.
— Это называется, пробил. Мы так возбудились и увлеклись, что по видимому, твои фрикции вызвали начало менструации.
— И что теперь будем делать.
А вот теперь уже ничего. — Она добродушно улыбнулась разгибаясь. — На сегодня потрахушки прекращаем. Дня три я тебе не дам. Отсосать это пожалуйста, а в письку тебе не обломится как впрочем и в задницу. Но не переживай без ебли не останешься. Сейчас подмойся и сходи, пожелай спокойной ночи Маргарите. У нее наверняка, киска просто благоухает от перевозбуждения. Если сделаешь ей подобный куни, как мне, то поверь не пожалеешь. А если устал и хочешь спать приходи ко мне, прижму тебя к сиське и будешь дрыхнуть как в детстве, насосавшись молока.
Я отмывал кровь с члена, с мошонки. По всему видно выплеснулось из матки изрядно разрушенной яйцеклетки. Мать, ужасно смущаясь при мне, присела подмыться, но сильно покраснев, попросила поскорее выйти.
— Что с тобой мам.
— Сергей уйди. Мне неудобно.
— Да ладно только таким занимались и все нормально, а тут неудобно.
— Сереженька, а иди как сюда. — Вдруг услышал я голос бабушки. Иди милый, я тебе расскажу, чем отличается удобно и не очень. Дай своей мамке пилотку подмыть. А ты Кариночка как закончишь, приходи к нам.
Ночное приключение