Илоя поклонилась и побежала выполнять. Меньше чем через четверть часа она вернулась в сопровождении невысокого крючконосого толстячка, почти лысого, но изрядно обросшего щетиной, едва ли не до самых глаз.
— Конечно, любезный Ксаниф. Я ведь готова заплатать немалую сумму и заинтересована в качестве товара.
— О не сомневайся, госпожа! Ты не будешь разочарована! Прошу за мной.
Ксаниф повел гостей в обход места продаж рабов. Группа свернула в тесный полутемный дворик и миновав его, приблизилась к серой кирпичной стене в которой было три двери, закрытые матерчатыми пологами. Торговец отодвинул тот, что был в центре: под ним открылся вход в узкий туннель без единого проблеска света.
— Сюда, сюда, почтенная Юлия.
Поскольку лектика не могла пройти в туннель, жена ланисты вышла и придерживая одной рукой столу, чтобы её нижний край не волочился по грязной мостовой последовала за торговцем. Своим людям, она велела ждать здесь перед входом.
Коридор вел прямо, потом повернул налево и наконец привел в большую комнату, освещенную несколькими укрепленными на стенах факелами. Здесь было кресло с высокой спинкой и более ничего, если не считать тяжелого матерчатого полога, закрывавшего вход в ещё одно помещение.
— Прошу, садись, госпожа.
Юлия удобно расположилась в предложенном кресле. Ксаниф тем временем подбежал к пологу и отодвинув его крикнул:
— Войти!
Тотчас из скрытой комнаты появились две девушки негроидной расы. Из одежды на них были лишь короткие туники, а на ногах солеи. Черные волосы, курчавые, завивающиеся множеством колечек ниспадали на плечи и спины африканок. Цвет кожи был темен, но скорее имел коричневатый оттенок, нежели черный. Обе они были красивы — наверное, лучшие представительницы своей расы. Вместе с тем, что-то в этих красавицах было первобытное и звериное, это сразу замечалось по их мягким кошачьим движениям и диковатым взглядам, бросаемым исподлобья.
Ксаниф знаком велел им раздеться и когда африканки избавились от туник, он приказал им не спеша поворачиваться, чтобы госпожа могла по достоинству оценить товар со всех сторон. И Юлия оценила. Груди девушек средних размеров, прекрасной округлой формы были высоки и упруги с дерзко торчащими почти черного цвета сосками. Тонкие талии африканок переходили в широкие сильные бедра, а те в свою очередь в длинные, стройные, изумительно красивые ноги с тонкими изящными щиколотками и маленькими аккуратными ступнями. Ягодицы чернокожих нимф были округлы и аппетитно выпуклы, лобки гладко выбриты, а отчетливо видимые половые губки полуоткрыты и чуть влажны.
Юлия отметила, что девушки весьма похожи друг на друга.
— Они родные сестры, — объяснил торговец. Нбира, ей 19 лет — старшая. Асили вчера исполнилось 18-ть.
— Они девственницы?
— Нет, госпожа, — ответил Ксаниф, несколько удивленный и обескураженный. — Черные девушки очень рано теряют невинность. Ты сказала, что рабыни тебе нужны половозрелые, но уже среди двенадцатилетних совсем нет девственниц.
— Все в порядке, — улыбнулась Юлия. — Я вовсе не собиралась покупать невинных, а просто так спросила. Даже хорошо, что они уже познали мужчин, меньше будет хлопот. Завтра состоятся игры в Цирке. Бойцы нескольких римских школ сойдутся с гладиаторами, привезенными из Африки и Испании. Будет, даже знаменитый Минотавр. Но я рассчитываю, что гладиаторы моего мужа достойно покажут себя. И в качестве награды хочу предложить им что-нибудь необычное. Эти черные дикарки, думаю, как раз бы подошли. Откуда они?
— Доставили их из Александрии. Обе родились в неволе, но их родители были свободнорожденные.
— А они не опасны? Их взгляды, глаза... как у диких
Так тебе!