рабстве и родители мои тоже. А ты тот раб, что прибыл с гостями?
— Да.
— Ты такой смуглый, горбоносый, — девушка быстро поняла, что незнакомец ничего плохого ей не сделает. Если бы хотел, уже бы сделал. Поэтому страх Элфи быстро прошёл и сменился любопытством. — Ты Сириец? Египтянин?
— Финикиец. Род мой из Карфагена.
— А что ты здесь делаешь?
Тут до нее донёсся стон хозяйки, которая как раз, закончив с Сильвией, принялась доводить до пика наслаждения себя.
— А, понятно, — улыбнулась Элфи, выглянув в оконце. — Подглядываешь за госпожами.
— Лучше не делай этого. Ты ведь не входишь в число доверенных служанок, как те две, что сейчас в покоях госпожи? Вряд ли Юлии понравится, если она узнает, что о её шалостях с гостьей известно кому то ещё.
— Да ладно, тебе, — хмыкнула Элфи. — Она ведь не изменяет господину с другим мужчиной. А с кожаным фаллосом хозяйка любит проиграться и делает это вполне открыто.
— Но она может заподозрить, что ты подслушиваешь. А мало ли какие разговоры могут быть. И уж точно они не для ушей рабыни.
— Да ты сам подслушиваешь! — возмутилась юная галлийка.
— Вовсе нет, я только подсматриваю.
Элфи удивленно взирала на финикийца. В глазах её плясали веселые озорные искорки.
— Ты, влюблён в свою госпожу?
— Может и так, тебе то, какое дело? — буркнул в ответ Пунна.
— Это точно! Так и есть, — галлийка тихо засмеялась. — Но на благосклонность госпожи ты надеяться не можешь. Так что подсматривать — единственное, что тебе остается.
Пунна не стал разубеждать её, но сделал такой вид, чтобы укрепить в Элф её предположении. Вызвав у неё сочувствие, он мог надеяться, что галлийка не станет его выдавать.
— О, несчастный, — прошептала девушка, участливо прикасаясь к руке финикийца. — Как сильно ты любишь её? Не пробовал найти утешение в объятиях других женщин? Ты ведь очень интересный мужчина.
— Правда? Ты так считаешь?
— Конечно. Я же вижу. И ты так необычен... Волосы курчавые, как у негра, но кожа светлее. Лицо у тебя такое... Ты, словно хищный коршун.
— А ты, белая голубка, — тихим, напряженным голосом сказал Пунна, подступая к девушке. — И я — большой коршун желаю тебя.
Правой рукой он схватил сквозь ткань левую грудь Элфи и немного сжал её, ощущая под пальцами юную, упругую плоть. Левую же руку запустил между ног галлийки. Пальцы проникли между маленькими тугими половинками picsе и окунулись в теплую влагу. Юная рабыня издала тихий стон.
— Шшшш, — Пунна приложил палец к губам. Его черные глаза околдовывали, пронзительный, пристальный взгляд лишал всякой воли.
Внезапно он схватил девушку и прижал её к двери, так что лицо её оказалось напротив оконца. Сам же оказался позади неё. Сорвал набедренную повязку и высвободил на волю свой огромный член. Затем, финикиец задрал хитон на ягодицах Элфи и не церемонясь вогнал своё истомленное орудие ей во влагалище. Юная рабыня вытаращила глаза и открыла рот, чтобы заорать. Что это ворвалось в её лоно? Такое огромное, горячее... Чудовищно огромное! Неужели член?
Пунна зажал ей рот, не давая вырваться крику. Притиснув девушку к двери, он начал совокупляться с ней.
Элфи совершенно обалдела от всего происходящего. Сквозь решетчатое оконце она видела гостью — супругу легата Мария Флаккка, всю в украшениях и в изнеможении полулежавшую на руках рабынь. Ноги
Маринкин Супер Трах