вслед парню красивая русая женщина медленно закрыла дверь.
— Странный пацан — пробормотал глава четы Кладовых. Вместе они составляли красивую, успешную пару. — Ты готова? Поехали.
Витька, полный досады, вернулся обратно и обнаружил пять пропущенных звонков от Дэна.
Денис удивился, как сегодня к ремонту оделась его мать. Длинная оранжевая футболка, растянутая временем и многочисленными стирками больше походила на короткое платье со стертым рисунком на груди. Ноги же обтягивали прозрачные, ажурные колготки шоколадного цвета.
Солнце уже залило светом кухню и от его глаз не ускользнули тени на маленькой груди от бусинок сосков, буравящих тонкую ткань футболки. Он проглотил кусок бекона и спросил деланно непринужденным тоном:
— Ты чего сегодня так оделась, ма?
Она нервно протирала раковину тряпкой. Бросила ее с шлепком на столешницу буфета и резко отрезала:
— Хочу и одеваюсь так, это не должно тебя интересовать сын! Ешь завтрак и работать! Не забудь позвонить своему другу, мебель надо вернуть на места!
Она отбросила взмахом головы с глаза чёлку. Денис стараясь не смотреть на нее взял кружку и отхлебнул чай.
Витька приехал к Клоковым хмурый. Его план насчёт администраторши лопнул, муж которой будет подозревать его и при случае убьет. Поэтому он не сразу заметил вызывающий наряд матери друга. написано для А лишь тогда, когда она нагнулась перед ним и в просвете футболки показала маленькие, бледные груди. Она с усердием поднимала с пола мусор. Потом развернулась и нагнулась за рулеткой. Край футболки задрался вверх и стало видно, что на худых ногах чулки, а не колготки. Белые бедра и круглые, большие ягодицы призывно высунулись из-под оранжевого края. Черная, скудная полоска трусиков ушла глубоко между щек и не скрывала почти ничего. Брюнетка будто специально задержалась, собирая, помимо рулетки, невидимые соринки с пола.
У Витьки и Дениса пересохло во рту. Они во время работы бросали сальные взгляды на деловито расхаживающую мать Дэна. Она поджимала губы и резко отдавала команды. Витька решил пройти мимо нее и будто отодвигая в сторону, положил вспотевшую ладонь на мягкую попу женщины.
— Пройду, тетя Таня.
— Проходи — она оттопырила зад и ждала, пока он протиснется. Места хватало, оба понимали, что это был лишь предлог полапать легально мамочку и потеряться членом о тёплый, женский зад.
Татьяна Дмитриевна почувствовала, как между толстых складок вагины предательски бежит тонкая струйка смазки к чулкам.
«Как же я хочу трахаться. Ебаться во все свои дырочки...»
Но мысль, что здесь сын, сдерживала ещё не до конца подавленный камнем разум.
Денис, несмотря на все свои слабые возражения, был отправлен в самые дальние магазины. И когда за ним закрылась дверь, высокая, худая мать приятеля сухо произнесла:
— Пойдем, поможешь мне. Держи стул, я пока повешаю тюль.
Она встала на сидушку и перед лицом Витьки открылась ее вертящаяся, как у блудницы, задница. Он медленно коснулся ладонью худых, жирафьих ног в нейлоновых чулках. Затем медленно поднялся ладонями вверх к ее мягким, большим ягодицам и сжал их. Не в силах отхватить их широкую округлость, Витька погрузил а них пальцы и сжал. Развел в стороны, любуясь открывшимися дырочками за сьехавшей набок полоской трусиков. Татьяна Дмитриевна замерла, слышалось ее громкое, учащённое дыхание. Шоколадные ногти впились через тюль в ладони. Горло сжалось, а желание кололо иголками в растянутых, перед гадким мальчишкой, отверстиях.
Витька тем временем рассматривал большие, обвисшие срамные губы Денискиной матери. Тёмные, они переходили в коричневое пятно кожи со сморщенной, волосатой дырочкой ануса. Татьяна Дмитриевна почувствовала, как его пальцы коснулись входа в чрево и медленно начали погружаться в нее. Он словно ввинчивал внутрь сложенную лодочкой ладонь. Перед запястьем она застряла, мышцы
Настя и Мелисса.