день, давала своему отцу испытывать удовольствие, и сама испытывала с ним мощнейшие оргазмы. Андрей не раз заставал их за этим занятием, привлечённый звериными рыками моей жены, впавшей в экстаз, но ему выгодно было покрывать любовников, чтобы тесть вновь не переключился на его жену. На долгие годы жизнь моя стала чёрно-белой и пресной, как та маца.
Шло время, в течение которого второй зять поведал, в наши совместные с ним попойки, и другие семейные тайны, от которых легче не становится, зато стаканы наливаются полнее. Так и узнал я про то, что и у моей жены подрастает её сын и брат в одном лице, рождённый от родного отца, как и у её сестры, но у жены моего собутыльника положение оказалось ещё неприятнее, поскольку растут двое: сын-племяник, от брата его жены, с которым она жила, как с мужем целых три года, а замужество имело целью прикрыть беременность от брата, и дочь-сестра, от отца. Он даже подарил мне запись, втихаря снятую им на камеру, где моя жена скачет верхом на своём папочке, и при этом воет от восторга. Спустя некоторое время, при ремонте антресолей, он обнаружил тайник Славика с фотками обеих сестёр. Фото своей, Андрей, понятное дело, отложил, а пачку черно-белых фотографий Славика с моей женой, блаженствующей с его членом внутри, которые сделал он сам, через зеркало, и других, на которых моя милая с радостным лицом демонстрирует себя во всевозможных развратных позах, в трусах с разрезом, колготках с вырезанной проймой — отдал. Были снимки даже с сосками, проколотыми английскими булавками, с бритьём губ и лобка, кистью руки, всунутой себе между ног, или разными предметами: водочной бутылкой, кукурузным початком, деревянной толкушкой, батоном копчёной колбасы. Вот все эти фотографии Андрей и отдал мне.
Мальчонка подрастает, и я понимаю, что другого у меня уже не будет, и потому стараюсь любить, как своего. Самое болезненное для меня это то, что врачи сразу вынесли жене вердикт о том, что сына спасли, но больше детей у неё не будет.
Изредка мы встречаемся, на праздники, всей нашей сумбурной семьёй, в которой ни у одного из мужей двух сестёр нет своих детей, и это для нас — вполне достойный повод напиться.
На даче, в валенках, съеденных молью, пылятся два «синты», два протеза, которые я ненавижу, но, зачем-то не выбрасываю. Вот и вся история.
романтика секса