лодыжки, слегка полноватые, в капроновых колготах они были идеальными и я целовал их и хотел только одного — чтобы ей было так же приятно как и мне.
Она гладила мою голову, а я лизал ее капрон и стремился дальше. Ее ноги сами поддались моему напору и я уже целовал внутреннюю поверхность бёдер, неторопясь продвигаясь выше, терзал её бедра, проникая руками под юбку. Какая она чудесная, взяв её за талию я утонул в её промежности, она вздохнула и прижала мою голову к себе, а я восторженный до предела целовал и вылизывал её пухлые губки под тонкими трусиками и колготками. То прижимая, то чуть отпуская я старался чувствовать как ей приятней всего и повторял свои ласки не в силах насладиться.
Полнолуние. Часть десятая.