Утром ужасно болело всё, и голова от выпитого, и тело от изрядной нагрузки, и понятно член. Тяпнул рюмочку, принял душ, поел — полегчало. Тоня опять вызвала машину и подвезла к заводской проходной за пять минут до начала смены.
— Что это за краля тебя на такси подвозит? — встретила меня вопросом Валентина Андреевна.
— Так, знакомая моей знакомой.
— Ты считаешь это нормальным, что я третий день, как дура с батоном колбасы в заднице хожу, а ты других баб трахаешь? — она взяла мою руку и прижала к своему заду, там действительно торчало что-то твёрдое. Я прыснул.
— Ничего смешного! Мне было больно! Ты обещал! — Она чуть ли не плакала.
— Валя, ты что, совсем дура? Что за дикие желания? Лучше бы пошла и просто с кем-нибудь перепихнулась. Я тебе ничем не обязан. А если у меня что-то не срослось? Могла бы вынуть колбаску и съесть.
— Фу! Какая мерзость!
— Ладно. Сейчас я опаздываю. Встретимся в каморке в обед.
Я бежал по коридору и к счастью встретил Дашу, предупредил о встрече и ринулся дальше.
Наша группа работала слажено и быстро справилась с кипой бумаг. До обеда оставался ещё час, и я решил поговорить с Марго. На звонок, долго никто не выходил. Наконец, дверь отрыла встрёпанная, раскрасневшаяся Марго.
— А Макс не успел ещё штаны натянуть?
— Уже натянул и не только штаны. — улыбалась она.
— Ты вчера чего сбежала?
— Тебя пожалела. Со всеми справился?
— Нет. Не успел. Пару на сегодня оставил.
— Тебя с утра Марья и эта, как её Валентина искали.
— Нашли. Рассказать — уржёшься!
— Расскажи!
— В общем, я обещал её в зад трахнуть и сказал, чтобы было не так больно растянуть анус сунув в него батон колбасы. Она и сунула. Уже третий день с ним ходит. Прикинь! Вот это стремление!
— Дура она что ли?
— Ладно, придётся распахать ей сегодня зад. Приходи, посмотришь.
— Нет. Не хочу. Я лучше с Максом напоследок оттянусь.
— Тогда я пошел.
Дашима ждала меня у двери.
— Саша, ты мне обещал, а сам с этой столичной сучкой крутишь.
— Даша, эта сучка может обидеться и не подписать бумаги. Надо её ублажить, понимаешь?
— Иди, она уже ждёт.
— Одна? — Даша кивнула, — тогда заходи, как только она уйдёт.
Я вальяжно ввалился в каморку и замер на месте. Чёртова баба! Она стояла одетая в чёрный облегающий костюм, глухой, как у аквалангистов, но видимо из тонкой ткани, так как соски торчали очень рельефно.
— И куда ты дела колбаску?
— А ты сам вытащи. — она повернулась ко мне такой же чёрной и глухой спиной и только белые ягодицы вывалились наружу. Завершалась картина обрезком батона колбасы торчащего из распёртого ануса.
— Потерпи ещё не много, я ещё не готов. — Я разделся, подошел к ней, погладил по шелковистой ткани, провёл головкой по обнаженным ягодицам, член не вставал. — Возьми в рот.
— Что? Так поистаскался, что и на голую женщину не встаёт? — съязвила она, но головку всё же в рот сунула. Её острые ноготки тихонько царапали то ягодицы, то бёдра, то живот. Я смотрел на её обширный зад, с торчащим куском колбасы, на который она натянула презерватив, и в глубине души смеялся над ней.
— Ты эту штуку из жопы хоть иногда вынимала?
— А то как бы я на горшок ходила? И знаешь? С каждым разом она входила легче!
— А подвигать не догадалась?
— Была такая мысль, но я решила, что сделать это должен ты. Так что готовь свой член к взятию Бастилии.
?Никому не отдам, буду послушной всю жизнь...?