Я подал ей руку и помог влезть в ванну. Естественно, все манипуляции я проводил так, чтобы как можно чаще касаться её тела своим и, кажется, ей это тоже нравилось. Яна нагнулась чтобы включить воду, а я легонько толкнул её членом в ягодицы. Она, смеясь и не оборачиваясь, взялась за член.
— Будешь приставать оторву!
— Нет! Только не это! — шутливо взмолился я снова толкнул член вместе с её рукой направляя в промежность.
Она резко повернулась ко мне. Глаза блестят, щёки горят, губы вздрагивают. В общем — девчонка готова. Беги — не хочу.
— Ты хочешь меня? — её губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
Я включил холодную воду. Она взвизгнула от неожиданности и отпрянула от струи прямо в мои объятия. Зачем мне такие сложности? Но прижимать её трепещущее тело было приятно, что уж тут кривить душой, и взял бы я её с огромным удовольствием, но это не в моих обычаях-ломать жизнь невинных глупых девчонок.
Сделав воду потеплее, я взял мыло, мочалку и стал её мыть, как это могла бы сделать только мать. Короткие почти мальчишеские волосы вспенились, и она закрыла глаза. Мочалка прошлась везде от ушей до пяток, не забыв покрутиться на грудках вокруг торчащих сосков, прокатиться по упругим ягодицам и забраться между них к анусу, нырнула между ног и прошлась по нижним губам, здесь я пальцами помог мочалке приникнут сквозь заросли жестких кудряшек к вульве, но с начала сам насладился мякотью этого плода перекатывая его складочки. Я присел, и она запустила пальцы в мою причёску. Отодвинул одну ногу и поставив её на край ванны прошелся мочалкой по паху, ляжке, икре до пяток. Я глянул вверх. Она так и стояла вся в мяльной пене с намыленным лицом и кажется боялась шелохнуться. Закончив со второй ногой, я поставил её под душ и начал ладонями нарочито старательно смывать пену, наслаждаясь упругостью её тела.
— Вот, я тебя помыл. Теперь можешь закончить начатое.
Я сунул ей в руки бритву. Как она на меня посмотрела! Уф! Была бы у неё опасная бритва я бы лишился не только причинного места, но и головы. Конечно, я так жестоко обманул её надежды.
— Яна, ты не злись на меня! Я для тебя совершенно посторонний человек, клиент. Я не могу стать тебе ни мужем, ни любовником, ни даже другом. Ну сломаю я тебе целку, а дальше что? Пойдёшь по рукам? Терять-то больше нечего. Парни жениться хотят почему-то на девочках, а тебе и предъявить будет нечего. Обмануть? А как с этим жить?
— Но я так сама хочу!
— И когда у тебя появилась эта глубокая мысль?
— Я давно об этом думала. Мне двадцать два, а я всё еще с мужиком ни разу не... не спала.
Она снова прижалась ко мне. Я не стал её отталкивать, а прижал за ягодицы к себе.
— Ты же сразу понял, что я толком и члена-то не видела. Полина сказала, что ты очень нежный и умелый. Мне так было страшно, а ты всё превратил в даже не в шутку, в совершенно обычное явление, в отношения врач — пациент. Я чувствовала, что ты меня хочешь, очень хочешь, но держишься так, с таким-то вот вздыбленным членом, совершенно свободно, не давая даже намёка на сексуальные притязания, почти не давая. Как мне было хорошо, когда ты меня мыл. написано для Я была на седьмом небе. Я думала, что вот-вот и ты возьмёшь меня, также нежно, как мыл. А ты, зараза, меня под холодную воду.
С первыми лучами солнца