зашептала она тяжело дыша по мере того как член не спеша погружался в нее.
Я ждал, что сейчас дойду до дна, но ствол входил плавно все глубже и глубже. Наконец головка коснулась шейки матки и придавила. Виталина зацокала языком, я остановил напор.
— Ты весь вошел? — Оглянулась она на меня через плечо.
— Нет. Пара сантиметров снаружи.
— Сейчас. — Девушка перебирая ладонями по кафелю опустила голову и плечи ниже. Оперлась руками в край ванны. — Теперь жми.
Я надавил и вошел весь, соприкоснувшись лобком с ее попкой. Замер на секунду, а затем оттянул поршень вверх и вновь вошел.
— Да. Так только пока не спеши. Это здорово, но только не торопись. — она судя по всему немножко боялась.
Я начал плавно, словно морские волны накатывать в нее, чему она была рада. Волны плескались о берег все ритмичнее и быстрее. Девушка подловила ритм и стала плавно подмахивать, двигаясь на встречу, при этом нежно постанывая. Я оглянулся на двери, в которых стояли Игорь и его мама, восторженно глядя как протекает это соитие, Одобрительно кивнули мне.
Удары усилились. Толчки стали резче и быстрее. Плотно окутанный член стенками лона скользил. Головка колотилась в дно, соприкасаясь с шейкой. Виталина стала покрикивать, с восторгом насаживаясь пизденкой на окровавленный кол члена. Я крепко придерживая ее за бедра, уже буквально пер с огромной амплитудой, а сестра сквозь стон просила сильнее и быстрее. Она кончала ярко. Словно подземный гейзер, наполняя все свободное пространство, при этом туго сжимая и жуя член. Я пришел к финишу следом за ней и струя ударилась в самое ее дно, орошая шейку и наполняя. По инерции я все еще всаживал в нее, взбивая сливки с малиной. Когда член обмяк и вышел, по ляжкам Виталины, побежали струйки молочно-розового цвета. Девушка присела и не стесняясь начала сильной струей мочиться прямо в ванну. Откинув в верх голову в молчаливом призыве. Я склонился над ней и начал целовать эти обворожительные губки. Мой язык проник в нее и она томно замычала словно молодая кошка, пошлее удачной случки. Она не кувыркалась, а лишь терлась своими плечами о колени. Затем оторвавшись от меня, развернулась и взялась обсасывать и облизывать испачканный член.
— Маленькая вампирша. — Засмеялся я, притянув к себе, поставил на ноги и поцеловав. У тебя личико, словно ты только что свежатину съела, вместе с кровью.
— А я и так только что освежевала твой член. — Смеясь и играя, зарычала она.
— Подмывайтесь и выбирайтесь на кухню. — Покачав головой проговорила Виктория забирая с собой восхищенного увиденным Игорька.
— Я основательно подустал. — Проговорил я, когда мы с девушкой вошли в кухню, где в тарелках парили свежесваренные домашние пельмени.
— Присаживайся. Сейчас пельмешками подправишься.
— С чем? — Коротко спросил я.
— Свинина, лосятина и медвежатина, как положено сибирским пельменям быть тройными. Мамка разве не приносила домой мяса?
— Приносила. Потому и спросил. Теперь я окончательно понимаю, что вы сестренки вместе пасетесь.
— Ты даже не представляешь, сколько людей обязаны многим твоей маман. Кстати многие и самой жизнью. Несут, конечно же. Не за то, что спасала, а из чувства благодарности и за отзывчивость понимание и сострадание. Карина никогда не брала деньгами. Коньяками и виски у нее один шкаф в кабинете просто заставлен как барный склад. На любое торжество всегда выставляет в полной мере по необходимости и интенсивности потребления.
Зачем девушке салфетка