— Как мило, - сказал я, - под одеялом нам обоим гораздо теплее. Гораздо уютнее.
— Да, это так, - эхом отозвалась она.
Она протянула руку и положила ее мне на грудь.
— Ты как печка. Так приятно, так тепло, - добавила она со странной дрожью в голосе, - ты обнимаешь меня лучше всех, Джоуи.
— Чушь. У тебя были парни и погорячее меня.
— Ты в этом деле лидер, - усмехнулась она. – Тебе нравится, когда напротив тебя пара сисек?
Она слегка дернулась, и я не смог сдержать тихий звук, который издал, когда почувствовал ее прикосновение. Она тихо рассмеялась.
— Может быть, - ответил я, - но только если они такие же красивые, как твои.
— Возвращаясь к теме, мы идем, дико кренясь в закат.
— Как я уже сказал, выжженный человек, пустыня, оазис.
— Значит, именно отсутствие постоянной женщины заставляет тебя так сильно любить свою сестру?
Я задумался.
— Честное Слово, Анна... Я бы солгал, если бы сказал, что знаю наверняка. Все, что я знаю, это то, что я боролся с собой из-за тебя весь сегодняшний день.
Она слегка приподняла голову:
— Боролся, как же так? – спросила она.
— Я думаю, ты знаешь как, - тихо ответил я, в отчаянии сжимая ноги вместе.
— Все равно скажи мне.
Я вздохнул.
— Ты самая горячая женщина из всех, кого я знаю, Анна. Ты всегда была такой. Это никогда не было для меня плохо, когда у меня были другие девушки. Но сейчас я одинок, и давай признаемся, что мне очень трудно не заметить тебя. Особенно когда ты лежишь рядом со мной, и между тобой и мной нет ничего, кроме призрака какой-то одеяла.
Она фыркнула.
— Ты пьян, Джоуи Маккей.
— И ты тоже, Анна. Но назови меня лжецом, если это не так... выставляешь себя немного напоказ.
Она прикусила губу.
— Тут ты не лжец, Джоуи. Да, я выставлял себя тебе напоказ. Я одинока, я одинока, и ты один из немногих мужчин, которым я могу доверять... так что я думаю, что если я могу заставить тебя поднять твой мужской тонус, то я делаю что-то хорошее.
Она чуть сильнее прижалась ко мне, и я обхватил ее рукой, прижимая к себе. Она издала тихий счастливый звук.
— Так хорошо? - спросил я, сознавая, как мне тяжело.
— Неудобно? - спросила она.
— Да, немного.
— Перевернись сюда.
— Это ужасная идея.
— Почему же?
— Поверь мне на слово.
— Ха... Тогда давай просто поговорим, - выдохнула она мне в шею.
Я задрожал, чувствуя больную тему:
— Насчет чего?
— Скажи мне, о чем ты думаешь. О правилах Элизиума?
— Именно так.
— Тогда ладно, - выдохнул я, - мне интересно, как ты выглядишь.
Она фыркнула мне в шею:
— Ты же видел почти все это.
— И это прекрасно, но есть некоторые специфические части тебя, которые я не видел.
Она пошевелилась, и я на мгновение ощутил вес ее правой ноги на своей. Я нервно сглотнул.
— Сколько бы ты дал, чтобы увидеть их? - пробормотала она, прижимаясь ко мне ногой.
— Моя готовка для тебя в течение года.
Анна помолчала, размышляя:
— Для тебя это очень выгодная сделка... все, что тебе нужно сделать, это готовить, я буду тем, кто обнажит все для тебя.
— Ты сама спросила.
— Если бы такая сделка была заключена... Твое за мое... хотя, - продолжила она, тихо рассмеявшись, - здесь я нахожусь в преимуществе.
— Как же так?
— По правде говоря, Джоуи, я убью тебя, если ты хоть словом об этом обмолвишься... Я как-то раз на тебя голого посмотрела.
— Что? Правда?
— Да. Тебе действительно стоит получше закрывать дверь ванной, когда ты принимаешь душ.
Просто и со вкусом