палаты, чтобы психи не разбежались, и направилась в дальнее крыло больницы. Подойдя к двери, за которой был тот самый буйный, она уже дрожала всем телом, уже неделю не получалось выйти в ночную, и она изрядно соскучилась по нему. Днем она не дала ему ни одной таблетки, выкидывая их в унитаз. Этого было достаточно, чтобы он очнулся от пьянящего лекарства, и стал снова самим собой. Оглянувшись по сторонам, она повернула ключ в замке, и зашла внутрь.
Запах пота, тяжёлое сопение, и горящие безумие глаза, вот что увидела девушка. Ему было около сорока, в истории болезни было написано, что при задержании полицейские приложили его башкой об асфальт. А задержали его в подозрении многочисленных изнасилованиях женщин. Обезумевшего после травмы маньяка поселили тут.
Алёнка посмотрела на его жилистое тело, которое старалось вырваться от объятия ремней, врезавшихся в кожу. Он рычал, глядя на неё, и от этого девушка сходила с ума. Его дикость заводила её. Она отмерила глазами расстояние от кровати, и положила на пол заряженный шприц. Доза, содержащаяся в нем способна свалить слона. Сняла халат, и покрутилась перед ним в белье. Маньяк взвыл, пытаясь встать.
— Потерпи милый, мне тоже не терпится — ласково сказала Алёнка, раздеваясь до гола.
В трусиках уже хлюпало, она текла от мысли, что сейчас он с ней сделает. Щелчок и правая нога освободилась от ремня, второй и вторая нога была на свободе. Мужик метался на кровати, пуская белую пену изо рта. Щелк, ремень на груди ослаб. Еще щелчок освободил руку, которая тут же попыталась схватить добычу. Аленка увернулась звонко засмеявшись. Штаны его уже рвались от крепкого стояка. Девушка покрутилась танцуя, пока он пытался освободить
ГОМОФОБЫ ИЗ СЕЛА КУКУЕВО (быль из жизни прошлого века)