своеобразной длинной прямоугольной коробки: наружу торчал только его зад и ноги, а лицо было скрыто передней перегородкой и только рот почти вплотную прилегал к переднему отверстию.
Такое положение испытуемых было предметом ожесточённой дискуссии среди аналитиков компании — часть из них считала, что для обеспечения равных условий необходимо чтобы конкурсантки полностью были скрыты от тестировщиков и задней перегородкой тоже, и только их влагалища и анусы плотно прилегали к отверстиям в стене. Однако в целом эта идея не находила поддержки у руководства — задницы всех девушек обычно были идеальными и ни у кого из них здесь не было конкурентного преимущества, а расовый вопрос был снят, когда на эту работу перестали брать чернокожих и азиаток.
Тестировщики же в свою очередь настаивали, что им больше нравится тискать, мять, шлёпать и просто разглядывать задницы, которые они тестируют, чем совать свой член в бездушную металлическую дырку, и им пошли навстречу. То, что лица девушек спереди были скрыты, ни у кого не вызывало возражений. Все единогласно признавали, что пихание члена в анонимный, обезличенный рот не только соответствует политике равных возможностей, декларируемой в компании, но и придаёт конкурсу особую пикантность.
К тому же красота — это вопрос вкуса, и тестировщик мог завысить балл понравившейся ему девушке, а подобная коррупция была неприемлема в такой серьёзной компании. Над каждым отверстием спереди и над каждой попкой сзади висели планшеты с распечатанной на листке таблицей, в которую каждый тестировщик вносил своё имя, продолжительность полового акта в минутах, свою оценку конкурсантке и ставил подпись.
Другие девушки уже находились в зале, и Мэри принялась придирчиво их разглядывать. Ах, если бы она могла подсыпать каждой из этих сучек рвотное или слабительное, чтобы они скопом опозорились в самый ответственный момент! Вот Дженни, про которую сказали что её язык творит чудеса — ну не выглядит она секс-бомбой, хоть убей! Вот ещё одна миниатюрная блондиночка с совсем детским личиком — она стояла потупившись, избегая взглядов тех мужчин, что находились в этот момент в зале. Да, спортивная, сиськи на месте, точёные ножки, но какова она в деле? Она вообще член-то во рту держала? Или может её стеснительность — только маска? Или вот эти две близняшки — две идеальные, высокие, немного воздушные, как две капли воды похожие друг на дружку секс-игрушки... Эти шлюшки что, думают что если одна из них станет интерном, они смогут меняться и ходить на работу по очереди, чтобы выдерживать принятую здесь нагрузку на их дырки? «Хуй вы угадали, сучки — вход почти во все значимые отделы компании осуществлялся по скану сетчатки», — злорадно думала Мэри.
Пока все осматривались, в зал вошла ещё одна конкурсантка — огненно-рыжая, совсем юная девушка с двумя косичками. Она была одета в какой-то чудовищный цветастый сарафан до пола и коротенькую джинсовую куртку, расходившуюся на внушительной груди. Шагала она довольно уверенно, не глядя на конкурсанток направилась сразу к Полу и протянула ему временный пропуск. Пол мельком глянул на фото, смерил глазами девицу и кивнул. Мэри изучала её, пытаясь понять, что это за птица: близко посаженные глаза, большой рот, пухлые губы, румяная и курносая, совершенно не отвечающая стандартам красоты компании. Почему её не развернули на первом же собеседовании, где оценивают внешность? На сиськи засмотрелись?
Между тем рыжая телка скучающе осматривала великолепное помещение 63-го этажа. Встретившись взглядом с Венди она усмехнулась и произнесла неожиданно мягким, приятным голосом:
— Рот вытри, сестричка! — она показала глазами на густую белую каплю стекавшую по подбородку Венди. Мэри торопливо достала платочек и аккуратно стёрла каплю. Оттащив
снохачество. часть первая.