хотела содрать с себя кожу. Рубцы, оставленные плетью, заныли с новой силой, но девушка старалась не обращать на них внимания. Она драила своё тело с остервенением, то и дело, поглядывая на дверь, которую хозяйка приказала оставить открытой, а сама, усевшись на высокий табурет, с издевательской улыбкой наблюдала за своей невольницей. Девушка выключила воду и подошла к полке, прикрепленной под большим овальным зеркалом, на которой стояли разные баночки с кремами и лосьонами, лежали тюбики с пастой. Не зная, какой из них нужен, Катя, дрожа от страха и смущения, вопросительно посмотрела на женщину. - Депиляторий! - гаркнула хозяйка, - Чурка неграмотная! Нашла? - Да, госпожа, - Катя отыскала небольшой пузатый тюбик. Она стала намазывать лобок и подмышки, ёжась от неприятного жжения, которое сразу же появилось в тех местах, где мазь соприкасалась с кожей. Хозяйка, тяжело вздохнув, слезла с табурета и вошла в душевую. Грубо развернув девушку, она осмотрела её и недовольно сморщилась, брезгливо отряхивая пальцы. - Стоять смирно, - бросила она через плечо, - Я скажу, когда можно будет смыть. Катя стояла на холодном полу, опустив голову и заложив руки за голову, как ей велела госпожа. Жжение усилилось, появился лёгкий зуд. Но девушка, сжав плотнее губы, продолжала стоять, боясь шевельнуться. Женщина тем временем куда-то вышла, но вскоре вернулась, держа в руках какие-то вещи. Бросив их на пол, она заглянула в душевую и сказала, что теперь можно смыть мазь. Катя бросилась под струю горячей воды и начала быстро смывать белую массу, к тому времени превратившуюся в жесткую корку. Удивленно взглянув себе под ноги, девушка обнаружила, что все волосики, ранее росшие на лобке и под мышками, остались на полу. А кожа в этих местах приобрела нежный розоватый оттенок. - Хватит плескаться, сучка! – проревела дама, - Вытрись и оденься! Катя, нехотя, вышла из кабинки, обмотавшись полотенцем, которое висело в предбаннике. Госпожа восседала на табурете, поигрывая плетью, и зорко следила за каждым шагом девушки, готовая в любую секунду наброситься на неё с криком или отвесить очередную оплеуху. - Господи, - шептала про себя пленница, - неужели этот кошмар никогда не кончится? Я не смогу так жить. Эта гадина замучает меня в первый же месяц. - Одевайся! – рыкнула женщина, указывая на одежду, лежавшую на полу, - Теперь это твой повседневный наряд. - Да, госпожа, - покорно склонив голову, ответила Катя, косясь на плеть. Вскоре она стояла перед хозяйкой, одетая в короткое коричневое платьице с отложным воротничком и короткими рукавами. Подол еле прикрывал треть бедра, но Катя была рада и этому. Трусиков и лифчика ей не дали. Поверх платья девушка повязала белый фартук с широким нагрудником, какие обычно носят продавщицы в магазинах. Обувью служили тонкие тапочки с парусиновой подошвой без каблука. И, наконец, хозяйка выдала Кате белую косынку, которую та повязала на голову. Теперь она выглядела, как образцовая служанка. Катя не удержалась и посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене. - Хватит красоваться! – рявкнула госпожа, - Иди за мной. Я скажу, что нужно делать. Катя старательно терла пол в спальне, когда в комнату вошла госпожа. Сузив глаза, она провела пальцам по поверхности комода, полированной спинке кровати, туалетному столику. Удивленно хмыкнув, она уселась в кресло перед
Подвал высотного дома