не пробовали перед свиданием опорожнять семенники.
— Пример не из моих жизненных ситуаций. Хотя семенники я опорожняю достаточно часто.
— Ваш заказ. — поставил на стол ароматнейший шашлык официант.
— Вы на диете, или финансы поют романсы?
Девушки переглянулись. Уставились в книги.
Я с удовольствием поглощал кусочек за кусочком поливая мясо кисло-сладким соусом и запивая коньяком.
— Я понимаю, что мазохизм воспитывает волю, но избыточное выделение желудочного сока приводит как минимум к гастриту. Девчонки, без обиды, давайте я вас накормлю.
— Вот ещё!... — вскинулась безразличная, на внимательная удержала её за руку.
— Без обязательств? — спросила она.
— Ни каких.
— Тоня! Ты с ума сошла?
— Нет, Вера. Я просто очень хочу есть.
— Тоня, а что вас настораживает?
— Сейчас накормите, напоите и в постель?
— Я вам не спиртного ни постели не предлагал.
— А кто говорил, что часто опорожняет семенники?
— Это диагноз. Вы, Тоня, спите и видите, что вас ласкают, теребят соски, мнут груди, ягодицы, целуют тело опускаясь от мочки уха к шее, по ключице к соску, по ложбинке живота к паху, вы раздвигаете ноги и губы щиплют ваши ляжки, приближаясь к распадку вульвы, где уже вздрагивает головка возбуждённого клитора. И вот жаркое дыхание накрывает ваш лобок ноги сами раздвигаются и шустрый язычок начинает порхать по клитору, по нежным губкам настойчиво раздвигая их в стороны и шершавой змеёй скользит по влажным от желания стенкам преддверья. Вы распахиваете перед ним проход к самому дорогому, входу в девственное влагалище...
— Ой. — вскрикивает Тоня, роняя книгу на пол и засовывая руку между ног.
— Ты что? — поворачивается к ней Вера.
— Кажется я кончила. — покраснела она, — Он поимел меня словами. Колдун чёртов. Я чувствовала на себе его губы.
— Я ещё не сказал тебе, что лобковая поросль у тебя рыжая и не стриженная.
— Но откуда?
— Вы же у нас психологи. Ну так будете есть, или вас сказками кормить.
— А у меня?... там. — краснея, поинтересовалась Вера.
— Бритая и тоненькая полосочка. — показал я пальцами её ширину. — И ты не девственница.
Я позвал официанта.
— Ещё пару рюмок, два мясных салата, и ещё три шашлыка по сто пятьдесят грамм.
Я разлил коньяк.
— За знакомство. Я — Николай.
— Я целоваться не буду. — заявила Вера.
— И не надо. — глядя ей в глаза сделал я языком движение снизу-вверх.
— Ой!
— Что? Опять кончила? — издевалась Тоня.
— Тебе смешно! А я вся мокрая. — опустила Тоня глаза в тарелку.
— Ты серьёзно! — вздёрнула бровь, Вера и перевела взгляд на меня. — НЛП?
— Я не знаю, что это такое.
— Нейролингвистическое программирование — НЛП.
— Я даже не гипнотизёр. Она сама этого страстно хочет, но очень боится. Я же просто озвучил её грёзы и вот результат.
— А обо мне как узнали?
— Сейчас так модно. Ещё по рюмашке? Под шашлычок.
— Я перед вами чувствую себя голой. — Вдруг заявила Тоня, покачиваясь на стуле с закрытыми глазами. — Я физически ощущаю, как вы ощупываете меня не взглядом, но руками. Мнёте мою грудь, лобок. Мне хорошо. Я хочу вас.
— И часто с ней такое? — шёпотом спросил я, наклоняясь к Вере.
— Впервые такое вижу.
— Может ей пить нельзя?
— Да, нет. Мы с ней больше выпивали.
— Не хочу показаться сволочью, но может... лишить её девственности, вместе со всеми её страхами.
—... — потеряла она дар речи от столь наглого предложения.
— Всё почестному. При тебе, чтобы не было потом непоняток.
— Ты охуел что ли? — открылись нежные уста Веры. — Да ещё и при мне.
Что со мной? ч.1