начинало ломить у корня. Посмотреть бы, что у меня там. Дома у меня разгром, да и девки покоя не дадут. Пойду пивка выпью, а там и сортир есть.
— Колян! Иди, что скажу! — махал мне издали Семёныч.
— Привет, старый. Что-публику-то пугаешь?
— А ты послушай, для тебя стараюсь. Был у меня сослуживец. После распада СССР в заграницу подался. Ну да бог с ним, не он один такой был. Он хоть знал, что хотел. Так-то. — задумался Семёныч, приложившись к кружке.
— А я тут причём? — вяло поинтересовался я.
— А, да. Он в Афгане ногу потерял, вот и хотел там, за бугром, хороший протез себе сделать. Стал где-то работать, потом дело открыл, преуспевающим стал. А вот помирать на Родину приехал. Протез он себе сделал, а вот от рака не увернулся. Узнал я об этом и к нему, ну к его вдове, то есть, мол так и так говорю, а она в слёзы, зачем он ему теперь, забирай мол. Я хвать и сюда. Саня тут сидит. Я ему железяку на стол, кстати лёгкая, не подумаешь. Он покрутил её покрутил, крышечку какую-то снял, да как подскочит. Протрезвел даже. Обнял меня и говорит, будут, мол, Колькиной бабе ноги и убежал. С ногой убежал. Вот. — приложился промочить горло Семёныч.
— Это, конечно, всё интересно, ну а дальше-то что?
— Он попросил, если я тебя увижу, всё рассказать, и чтобы завтра ты не вечером, а в три часа ждал его здесь. Он придёт не один. Всё.
— Неожиданный поворот. Ладно. Спасибо за хорошие вести. Пивка?
— Нет, не надо. Мне сегодня хватит. Домой пора. Это я тебя ждал. — поднялся Семёныч.
— Ну, бывай.
Я допил кружку и пошёл в туалет. Член напоминал о себе тревожным нытьём.
— Ни хуя себе!!! Вот это я пообедал!!! — выразил я своё впечатление после того как вывалил своё синюшное хозяйство из ширинки.
— Ты где его так?!! — скосил на меня взгляд сосед по писсуару.
ОН Двоюродный Брат, а мне как Родной