как заработала свое детское прозвище, на спор съев не одного, а целых пять полевых сверчков подряд. Она вспомнила хруст между зубами, взволнованная изумленным выражением его лица, когда проглатывала их одну за другой. Имя, которое он дал ей в тот день, запомнилось ей навсегда.
Оставив свадебную компанию позади, они прошли вдоль стены церкви и через внутренний двор, мимо стен, с которых они когда-то спрыгивали, и деревьев, на которые они лазили. Даже в оранжерее преподобного Лири была все та же дыра в оконном стекле, где шальной камень каким-то образом вырвался из ее ладони и разбил стекло со звоном великолепного крещендо. Когда они свернули со двора, она увидела то, за чем они пришли, спрятанное в конце сада. Панели из использованных ящиков для поддонов сколочены вместе, а маленькие окошки украшены по краям старыми стеклянными крышками от бутылок. С одной стороны висела самодельная лестница, ведущая наверх, к ненадежной попытке взобраться на крышу.
— Неужели мы с тобой там умещались? Боже мой!
— Да, и зацени наши граффити.
Он тогда выгравировал свои инициалы на одной стороне двери и "сверчок" на другой. Она провела по надписям пальцами.
— Это безумие и мне это нравится, - прошептала она.
— Ты хочешь попасть внутрь?
Забыв на мгновение о своем беспокойстве, она радостно рассмеялась, подобрала платье и нырнула в маленький проход. Он последовал за ней, забившись в угол, где только мог.
— Он такой крошечный - неужели мы и вправду были такими чертовски маленькими? - просияла она.
Так много воспоминаний содержалось в этой маленькой коробочке.
— Да. Я помню, как пытался убедить твоего отца позволить нам переехать сюда. Мы собирались мыться в пруду и разводить костры. И еще охотиться на кроликов.
— Я помню даже, что тогда была настроена очень скептически к твоим планам.
— Да, мне потребовалось время, чтобы понять, что для тебя сойдет только пентхаус с видом на нью-йоркский горизонт.
Она закатила глаза:
— Он не совсем пентхаус…
— Ну, может быть.. . - он мягко и чуть насмешливо улыбнулся, - теперь все думают, что ты такая красивая...
— Заткнись, - сказала она, наклоняясь, чтобы благодарно взять его руку, - спасибо, что показал мне это. Было очень приятно увид
еть его снова.
— Конечно. Ты единственный человек в этом мире, который понимает, почему это так важно для меня.
Они вышли и сели под огромной березой вместе. Он смотрел, как она соскользнула с каблуков и уперлась пальцами ног в свежую траву.
— Ты счастлива в Нью-Йорке?
Она пожала плечами:
— Вообще-то, сегодня было немного странно. Я чувствую себя немного странно и... немного грустно.
Он нахмурился и начал теребить траву у себя под ногами. Ей не нравилось, когда он замолкал - это всегда означало, что он думает о чем-то, чего не мог сказать ей вслух.
— Я не хочу, чтобы это прозвучало негативно. Может быть, это просто из-за того, что я изменилась.
— Надеюсь, ты не слишком сильно изменилась.
Она слабо улыбнулась:
— Возможно, не так сильно, как мне хотелось бы о себе думать.
— У тебя есть близкие люди? Есть кому присматривать за тобой?
Она словно нашла свое отражение в этом его вопроса. Кроме отца, он был единственным человеком, который спрашивать о таком.
— Вы же знаете, мистер Каллахан, что я вполне самодостаточна. Вообще-то я много езжу на такси, потому что работодатель оплачивает мои счета, - она наклонилась и прошептала: - в общем, все как в кино.
— Я и забыл, что ты уже взрослая... - поддразнил он, - тебе больше не нужны твои деревенские друзья.
— Ты знаешь, что я имею в виду...
Она подтянула колени к подбородку, подоткнув платье под
"Весёлая компания" часть 4 "Большой сбор"