дух, после жестких анальных развлечений. Когда она появилась я решил продолжить дисциплинарные игрища.
— Принеси мне свои трусы, — я указал на стул, на котором лежали Настины вещи.
Дама принесла мне свое нижнее белье. Я скомкал их и бросил в дальний угол комнаты:
— Еще раз принеси!...
Алекс не любитель однообразности. Начал менять местоположение, туда-сюда-обратно.
Мне это напомнило старую компьютерную игру «Перестройка». В ней надо была прыгать с островка на островок, которые уменьшались в размерах (тонули). Но и этого показалось мало, решил вернуться к оральному сексу. Что ж, пососём ещё, если хочет. Мне понравилось. Алексу, надеюсь тоже. Кончить в рот не захотел. Выплеснулся мне на лицо. Я хотела размазать (сперма считается хорошей маской для лица), но не разрешил. Написал на груди любимое слово по-немецки. И показал свой боди-арт мне в зеркале. Видок у нас был живописный. Всклокоченная я в потёках спермы на лице и надписью губной помадой на груди на фоне не менее лохматого разгоряченного мужчины.
Добравшись до ванной комнаты, я привела себя чуть-чуть в порядок. Надпись, «отражающая мою сущность» (по мнению Алекса) оставила. Если перефразировать любимого Алексом поэта «все мы немного шлюхи». Правда в одном популярном фильме про мужчин это было сформулировано: «Все мы молодцы!».
Выйдя в комнату, получила приказ отдать трусики. Зачем они ему? Отдала. Мне не жалко, есть другие. Но Алекс скомкал их и бросил в сторону. И приказал принести опять. Принесла. Действие повторилось. Ага! поиграем в «Собачку». На это раз руками брать трусики не стала. Опустилась на четвереньки, гавкнула (вдруг не поймёт, кого я пытаюсь изобразить) зубами схватила трусы и так пошла к Алексу. Немного не доходя до него, остановилась и вытянула шею, протягивая ему «добычу». Когда он попытался взять у меня трусы, присела на попу и замотала головой. Чтобы отнять у меня игрушку, Алексу пришлось встать. Но я опустилась на пол и спрятала голову руками. Хозяин скомандовал «Отдай!» Но собачка не захотела расставаться с любимой вещью, выражая нежелание верчением головой и поскуливанием. Алекс решил отнять, попробовал действовать силой. За что был укушен.
Меня укусили, ну не то что бы укусили, я бы сказал прикусили. Я был озадачен, но с другой стороны, пэт плей во всей красе. Я отошел от своей подопечной. Вынул из брюк ремень и намотал его на руку.
— Знаешь, что делают с дерзкими псинками? — спросил я Настю. — Их наказывают! Залезай на кровать.
Анастасия залезла на кровать, опасливо косясь на ремень. Я поставил ее на четвереньки, заставив сильно развести бедра. Ее ступни свешивались с края кровати. Трусы полностью запихал в рот.
— Мы же не хотим, чтобы соседи услышали твой скулеж? — подпустил я саспенса.
Потом я стал играть с влагалищем женщины. Я оттягивал половые губы, сжимал их. Пальцами нажимал на клитор, иногда проникал во внутрь. Делал я это довольно активно и грубо. Когда Настино влагалище стало увлажняться, и она стала сама насаживаться на мои пальцы я нанес первый удар ремнем. Я помнил про недопустимость следов, поэтому доставалось ее ступням.
— Раз, — считал я удары. — Нельзя кусать хозяина, а то шкурка может быть попорчена!
В общем каждой ступне досталось ударов по десять.
— Теперь то отдашь трусы, гав-гав? — поинтересовался я.
Анастасия развернулась ко мне лицом и выплюнула трусы, но раскаяния в ее глазах я не увидел. Я достал телефон и посмотрел на часы, время за тематическими развлечениями пролетело незаметно.
— Нус, Анастасия, надо бы еще разок тебя трахнуть, — начал я заключительный акт представления. — Но я не уверен, что хочу. Попроси меня как следует
Бандитская любовь