возможности удовлетворять своё либидо! Остальное ширма.
— У тебя, Коля-джан, мудрая женщина! Тогда пара ударов плёткой, я думаю не доставит им удовольствия?
— Ваха-джан, ты так любишь женщин, но так мало о них не знаешь! Дозволь, я покажу, как женщина получает оргазм от избиения хлыстом? — склонил учтиво голову кавказец.
— Тигран, ты будешь избивать женщину? — удивился Ваха, — Раньше я не замечал за тобой садистских наклонностей.
— Я не люблю насиловать, но склонять силой к совокуплению, считаю неотъемлемой частью половой жизни мужчины. — сказал Тигран.
— Я не хочу, чтобы мои измышления, нанесли вред этим женщинам. — встала Лена, — Тигран, докажи свои слова. Я, с твоего разрешения, милый, — повернулась она ко мне, — в твоём распоряжении, Тигран.
— Естественно, но лечение за твой счёт. — пытался вернуть я ей здравый смысл.
Куда там! Лена вышла из-за стола и встала не далеко от обнажённых наложниц.
— Извини, Ваха-джан. Извини, Николай-джан, если это покажется жестоким, но прошу не прерывать меня ни при каких обстоятельствах.
— Надеюсь у тебя, Тигран, хватит ума не доводить всё до смертоубийства, а в остальном она твоя. — пожелал я.
И началось шоу.
Тигран достал хлыст и взмахнул им. Бретелька платья Елены лопнула, оставив на плече небольшое покраснение. Ещё взмах плети и платье в районе грудей расползлось пополам. Взмах и обрывки шикарного платья легли к ногам женщины, оставляя её одетой только в ожерелье.
Хлыст взвился в воздух и обвился вокруг талии ошарашенной женщины. Тигран дёрнул хлыст, и Елена упала на четвереньки. Взмах. Хвост обвился вокруг повисших грудей и упал на пол. Взмах. Хлыст лёг на спину, а хвост шлёпнул по промежности. Лена взвизгнула и тут же получила шлепок хвостом по ягодицам. Она перевернулась на спину и хлыст обжог её живот и клитор. Она перевернулась на живот и хвост обжог её анус. Лена крутилась, извивалась, но каждый взмах достигал её эрогенных точек. Кончилось тем, что Лена упала на спину, подставляя вульву ударам хлыста и забилась в жестоком оргазме.
— Она твоя, Тигран. — позволил я ему взять свою добычу.
— Поучительно. — потёр подбородок Ваха.
— Я этого не понимаю! — возмутилась Катя.
— Я тоже. — согласился я, — Но факт на... хую. — Кивнул я на насаженную на член кавказца Лену.
— И чего тогда мне с ними делать? — растерялся уверенный в себе до этого момента Ваха.
— Ваха-джан, позволь разрешить эту проблему мне?
— Ты сегодня можешь, что угодно. — обвёл руками вокруг Ваха.
— Спасибо, друг. Они сами захотели секса. Они его получат. Дмитрий! Где твоё воинство? Есть ли ещё порох в пороховницах?
— Мы здесь! Есть! — воспряли молодцы.
— Есть ли ещё здесь мужчины, готовые удовлетворить женщину?
— Найдутся!
— Джигиты! Ко мне! — воскликнул Ваха и с десяток кавказцев проявилось из тени.
Не менее двадцати мужчин вышло перед нами.
— Властью виновника торжества объявляю амнистию этим падшим женщинам и разрешаю мужчинам удовлетворить их похоть. Но мужчинам запрещается доводить себя до оргазма, до тех пор, пока хоть одна из них остаётся в сознании. Чувствуешь, что больше не в силах — освободи место другому. Заебите их до беспамятства! А за труды ваши праведные семя ваше примут наши верные женщины. Софья! Выдай помилованным по капсуле твоего геля.
— Что за гель? — склонился ко мне Ваха.
— Я бы сказал, что это противозачаточный возбудитель.
— Интересное сочетание. Ты будешь участвовать?
— Может ты сам хочешь на ком-то отыграться? Я тогда мог бы помочь.
— Я не имею право к ним прикасаться, к сожалению. Такой уговор, иначе давно бы всех переебал. А
Деревенские насильники