— Привет. Я тебе не помешаю? — прижал я её к себе.
Девушка вздрогнула, попыталась даже вырваться, но видимо осознав где она и кто её обнимает, обвила мою шею.
— Что ты? Что ты? Что ты? — покрывала она моё лицо поцелуями. — Я так рада. Ты меня хочешь? — опустила она руку к начавшему бычиться члену. — Соскучился. Можно я его поцелую?
— Пошли на тахту. Пусть мои женщинки ещё поспят, а то не дадут
нам покоя.
Тахта оказалась мягкой и уютной. Я развалился на спине предоставляя инициативу девушке. Она тут же устроилась у меня между ног, терзая муди руками и ртом.
— Ты разве вчера членами не наелась? — гладил я её голову.
— Я тебе противна? — в голосе девушки послышалась дрожь подступающих слёз.
— С чего, ты, глупенькая это взяла? — взял я её под мышки и затащил на себя.
— Тебе, наверное, противно целовать меня после такого? — шмыгнула она носом.
— Вот сопли твои мне облизывать, действительно будет не приятно, а целовать эти нежные губки очень даже приятно.
— А то, что меня... столько мужиков? Я от их спермы сама себе была противна. Фу! — передёрнула она плечами.
— Вот тут ты опять не права. Я видел с каким удовольствием тебя ебали самцы. Значит ты им нравилась. И тебе это было совсем не противно, судя по издаваемым тобой крикам. А то что они обливали тебя спермой, нужно было воспринимать как приношение их жертвы на алтарь благочестия. Они ведь не знали, можно в тебя кончать или нет. Значит проявляли заботу. Сперму надо было собирать и глотать. Это полезно, в ней много гормонов и витаминов.
— Я, наверное, не смогу. Она как сопли, тягучая и тёплая. Фу!
— Ну вот,
а я размечтался, что сейчас тебе в ротик кончу. — стал я сталкивать с себя девчонку.
— Нет! Нет! Я сделаю ка ты хочешь. Не прогоняй меня, пожалуйста. — вжалась она в моё тело, готовая разрыдаться.
— Ладно. Гнать не буду. Тебе твою норку на сильно разворошили? Не болит? — нежно погладил я её спину и помял ягодички.
— Сейчас я себя чувствую хорошо и нигде ничего не болит.
— Тогда впусти мою мышку в твою норушку.
— Вот оказывается откуда эти сказки! — приподняла она попку, и сама завела в себя член.
— Уф! — выдохнула Люда, почувствовав, как головка упёрлась в шейку матки.
— Больно?
— Нет. Я начала чувствовать в себе член по-другому. — задумчиво двигала она тазом.
— Как это?
— Раньше я чувствовала заполненность, растяжение, шевеление, а сейчас я чувствую детали. Чувствую, как венец перекатывается по гребням вагины, как вздутые вены высвобождаются из объятий преддверья, как подёргивается клитор расправляя полы капюшона. Понимаешь? Это так прекрасно! — ерзала мокрой вульвой по члену.
— А попку тебе распечатали? — с надеждой спросил я, чувствуя, что влагалище ей всё-таки раздолбали.
— Один раз сунули, но мне было так больно, что я отказалась.
— Значит у меня ещё не всё потеряно.
— Ты хочешь меня в попку? — в её голосе послышался страх.
— Обязательно. Как же без этого.
— Но ведь мне будет больно. Я не хочу.
— Придётся потерпеть. Иначе нельзя. — прижал я Люду к себе загоняя фаллос во влагалище на всю длину и начиная катать залупу вокруг шейки матки.
Девушка заохала, когда головка задевала эрогенную зону, а я под шумок утапливал в её анусе кончик пальца. Её анус был сух. Мне пришлось несколько раз «промахнуться» и пройтись членом между булочек её ягодиц. Увлажнённая попка впустила с себя фалангу пальца и начала его
Американская пленница. Часть 3.