«Ёбаная школа! Интересно этот старый хер ещё работает?» — бросила Наташа злой взгляд на директорские окна.
— А вот и родные пенаты! — распахнула Наташа скрипучую калитку родного дома.
— Есть кто дома? — позвала она от порога.
— Здесь мы! Здесь. — выбежала ей навстречу мать и обняла, заливаясь слезами радости.
— Привет, сестричка! Ну ты прямо столичная красавица! Обалдеть! Хоть сейчас на обложку! — восхищался ей высокий худой парень с прыщавым лицом.
— Ну, здравствуй, Наталья Александровна. — вышел на крыльцо сосед, Петрович, худой жилистый мужик с узловатыми суставами, коротко стриженный с проседью, в карикатурных цветастых толь трусах, толи шортах и майке. Вся видимая часть его тела украшала вязь наколок, не оставляющая сомнений в том, где он обитал существенную часть своей жизни.
— Петрович? Так это ты решил мою мать замуж взять? — выронила женщина ручку чемодана от пронзившей её догадки.
— Я, Наташа, я. Что не гож? — криво усмехнулся он.
...
«Боже! Как она похожа на мать в молодости!» — подумал Петрович, вспоминая ту первую встречу.
Петрович, тогда ещё просто Михаил, после армии уехал в Тюмень и устроился в нефтеразведку водителем гусеничного вездехода. Теперь он приехал в отпуск к матери. Уже у калитки он увидел её. Солнце нагло пронизывало лучами её лёгкий сарафан подчёркивая все изгибы её тела. Длинноногая, стройная, сисястая молоденькая женщина с симпатичным лицом простушки. Он не сразу узнал в ней соседку, беременную девчонку с пигментными пятнами на лице, которую и видел-то несколько раз, когда вернулся из армии.
— Здравствуй, Миша. На совсем, или как? — подошла она к нему, озорно ощупывая глазами его сухощавую фигуру.
— В отпуск.
— А я вот дочь в первый класс отвела.
— Заходи. Отметим и мой приезд, и «первый раз, в первый класс».
— А пошли! У меня сегодня, всё равно, выходной.
Его мать, увидя сына засуетилась, накрывая на стол, а Галя помогала ей, кроша в салат спелые пахнущие солнцем помидоры, сладкий лук и заливая всё ароматным подсолнечным маслом первой выжимки. Михаил, жадно ел, а женщины умильно смотрели на него, задавая вопросы и подливая холодной водочки в рюмки. Пожилая мать вскоре сказалась усталой и пьяненькой и ушла прилечь. Когда они остались одни он посмотрел ей в глаза и увидев в них трепетное возбуждение, приник к её губам жарким поцелуем.
— Зачем? — спросила она?
— Я хочу женщину, такую как ты. — прижал он её соски.
— Ты женат?
— Вдов. Зачем тебе это сейчас? — не терпеливо расстёгивал он сарафан на её бурно вздымающейся от волнения груди.
— Не знаю. — обвила она его шею и подставила для поцелуя губы.
Секс был бурным и быстрым. Он даже не стал её раздевать до гола, как она, даже в тайне от себя, мечтала, даже не разделся, чтобы она могла увидеть его рабочий инструмент, а только спустил штаны и тут же загнал в неё большой и твёрдый, к её радости, член, но к сожалению, быстро, очень быстро кончил, залив через край горячими струями спермы её лоно.
— Дурак! Мне сегодня нельзя! — попыталась вырваться она из-под него.
— Пусть будет. — прижал он её к себе, покрывая поцелуями.
— Что будет?
— Ребёнок пусть будет. У меня жена не могла рожать. Легла на операцию и умерла.
Невеста моего друга