на них почти невесомый поцелуй. Затем мужчина едва заметно кивнул и просто вернулся на своё место, привнося шутки и смех в ряды молчаливых гостей.
А Мари опешила от собственных мыслей: этот страшный, покрытый шрамами человек, достойный смерти лишь за то, что просто принадлежит к племени тех тварей, что изорвали в клочья её юность, не показался ей столь уж омерзительным!
Разумеется, пока он был с бокалом джина в окружении гостей, то беззастенчиво бросал взгляды на тело Мари, но кто перед таким устоит? Однако во время дуэли и после него, глаза бурша выражали неподдельное восхищение.
Он любовался ей, но уже не как женщиной, а великолепным мечником, что вновь подарил ему позабытое уже чувство смертельной опасности...
. . .
В один из первых дней лета Марибелл, как обычно, выполнив обязанности камеристки и отослав ко сну миссис Пикок, отправилась проверить подрастающее поколение. Мальчишки всегда были мальчишками, поэтому часто не слушались родителей, засиживаясь в полумраке газового фонаря допоздна.
Марибелл однажды застала их за чтением книг вместо сна и без зазрения совести и с милой улыбкой тотчас пригрозила, что если они не погасят освещение и не отправятся по своим постелям, то она всё расскажет их отцу, стремившемуся к максимальной строгости в воспитании отпрысков.
Джим едва слышно буркнул, что это бесчестно, так поступать. На что Мари со всё той же лучезарной улыбкой паровала, ответив:
— Я девочка, а значит, мне иногда можно пользоваться преимуществом вероломства...
Мальчишки покорно сдались на милость своей гувернантки, но Мари, что бы уж не слишком их огорчать, сама предложила им почитать. И таким образом свела мгновение назад достигнутый воспитательный эффект обратно к нулю.
С тех пор братья почти каждый вечер сами её дожидались с очередной книгой для чтения вслух.
Тоже случилось и теперь – «Адская бездна» Александра Дюма увлекла их более чем на час.
Наконец, уложив спать братьев Пикок, Мари отправилась в свою комнату. Дневной зной уже спал, и сквозь приоткрытые окна в дом проникала ночная прохлада. Особняк погрузился в сон.
Впрочем, не все были так покойны в этом просторном доме – у комнаты Марибелл стояла Эмили, дрожащая и пунцовая от смущения.
— Вы желали меня увидеть, госпожа? – едва слышно пробормотала горничная.
— Да, моя крошка, у меня будет к тебе поручение, - ответила Марибелл, подходя ближе и неторопливо расстёгивая тугой ворот блузки. – Смотри, какой беспорядок...
Обнажившаяся головка члена вздымалась между упругих грудей, истекая белесыми капельками. Мари подняла руку и, сладко вздохнув, окунула свои пальцы, указательный и средний, в уретру, отозвавшуюся едва уловимым влажным хлюпаньем. Через мгновение пара пальчиков оказалась у Марибелл во рту.
— Эмили, ты ведь сегодня ничего не ела? - гувернантка бросила игривый взгляд на горничную.
— Нет, мисс Уортон. Как вы и велели, я пила только воду, - торопливо качнула головой девушка. – В животе п-просто ужасно урчит...
Ладонь Марибелл, оказавшейся рядом, почти вплотную, легла на плоский животик тощей горничной:
— Не волнуйся, скоро я его наполню... Так, как тебе нравится...
— Ага... - пробормотала в ответ Эмили, позабыв обо всём.
В том числе и о голоде. Мысли о еде были последним, что могло занимать её разум в данный момент. Не сейчас, когда в паре дюймов от её лица пульсировал и вздрагивал сочный вал плоти, истекающий жидким блаженством...
Приглушенный звук бьющегося стекла прокатился по умиротворённому особняку, словно гром. Мари вздрогнула и отстранила девушку, уже тянувшемуся языком к вожделенным белесым каплям. Надавив на ручку двери и пнув её бедром, гувернантка втолкнула удивлённую горничную внутрь:
— Оставайся здесь, что бы не услышала!.. Тебе ясно?! – прикрикнув в конце и добившись испуганного утвердительного кивки,
Эпизоды из жизни