Я обернулся на неё и замер опешив. Женщина стояла уже без халата прикрыв ладошками соски ещё упругих грудей.
Я сел на стул и стал её пристально рассматривать. Короткая стрижка, маленькие ушки торчат лопушками, большие карие глаза испуганной лани стыдливо опустили взор в пол, изредка поднимая ждущий взгляд на меня.
— Муж не ебёт? — грубо спросил я, призывно протягивая к ней руку.
— После операции грыжи в паху. Уже шесть лет. — подошла она ко мне и опустила руки, освобождая груди, которые вздёрнули соски в сторону и вверх от меня.
— И ты вот так любовников этих распутных девок себе заманиваешь? — начал мять я её мягкие и как всегда холодные ягодицы.
— Нет. Я на такое решилась в первый раз. — прижала она мою голову к тёплому мягкому животу. — Я как услышала, как они там орут от наслаждения, так и потекла от желания. Думаю, хоть глазком взглянуть на такого мужчину.
— Взглянула? — спросил я, буднично стягивая с неё трусишки.
— Взглянула. А у тебя член торчит и аж лоснится. Не выдержала я и побежала переодеваться. Думала, что сейчас позвоню, войду и сразу к тебе на член влезу, так мне захотелось. Внутри аж горит всё. Возьми меня или я тебе противна? — потянулась она к моему оттопыренному трико.
— Ох, бабы, бабы. — встал я и разделся. — ну? Куда пойдём? Где мне тебя разложить? И, не кстати вовсе, в тебя кончать-то можно?
— Пойдём, дорогой, сегодня всё можно. — потащила она меня в спальню с мягкой двуспальной кроватью.
— Ну, если всё можно, то, для начала, приободри моего трудягу немного, пока я изучаю
твой лужок. — бросил я женщину на кровать, забрался туда же сам и сунул ей член в рот, а сам разведя её ляжки, углубился в непроходимые дебри давно заброшенной лобковой поросли.
— Да тут нужно бригаду лесорубов привлекать, чтобы пробиться к твоим сокровищам! — раздвигал я длинные жесткие кудри тёмно-русых волос.
— Му-Му! — кивнула она, не отрываясь от моего члена.
Расчесав волосы на прямой пробор, я пробился к её клитору, коснулся его кончиком языка и был награждён глубоким погружением члена в глотку. Гребешки её губ набухли и мармеладками перекатывались у меня на языке и губах. Её влагалище источало запах свежих мидий, только что сорванных со скал и текло. Струйка прозрачной тягучей жидкости стекала к коричневому кружку ануса. Сегодня можно всё, и я, обмочив кончик пальца во влагалище начал засовывать ей в попу, а сам прильнул к вульве, слизывая с неё нектар желаний. Женщина задёргалась мне на встречу, погружая и мой язык, и палец в глубины своего тела.
Пожалуй, мне её ласк вполне хватило. Член торчал готовый вонзиться в любую её полость, но мне уже было недостаточно просто кончить самому, или даже довести незнакомую женщину до оргазма, я хотел довести эту женщину, забывшую, что такое секс, до сквирта. Мне казалось, что в её состоянии это вполне возможно.
Я перелез на неё вдавив тело в матрас и впился страстным, почему-то он у меня таким получился, поцелуем в отзывчивые губы. Я мял и тискал её груди, кусал, выкручивал и оттягивал соски, шлёпал и мял ягодицы, опускаясь поцелуями к тому с чего начал. Её вагина распахнула мне на встречу полы капюшона с торчащей головкой клитора. Прелесть — бутон свежей розы с капельками желания на лепестках. Я начал терзать эту розу ласками, погружая в вагину двух диверсантов, призванных взорвать эту томную расслабленность женщины навсегда.
Весенний парк